— Должна… — эхом отозвалась я. Помолчав, добавила: — Предстоят четыре операции, подключение к псисвязи, блокировка взлома сознания… Как минимум восемь месяцев я проведу в Центре изучения мозга, потом период реабилитации и адаптации. Примерно через год, если показатели будут в норме, вступлю в должность.
— Должен признать, звучит жутко, — произнес третий правитель Рейтана.
Звучало, да, но и в реальности приятным предстоящее сложно было назвать.
— У тебя были предположения, что Полиглот предпочтет своим преемником выбрать тебя? — продолжил задавать странные вопросы Саттард.
Коснувшись пальцами его груди, безразлично ответила:
— Такие решения не принимаются на основании предпочтений.
Неожиданно рвано выдохнув, он спросил:
— А как они принимаются?
Все так же безразлично ответила:
— Исходя из способностей, возможностей к реабилитации, потенциала кандидата…
Говорить было тяжело. Тяжело и осознавать, что Полиглота больше нет. Его просто больше нет.
Тень мягко погладил по спине и вдруг задал вконец сложный вопрос:
— Может быть, ты хочешь с кем-нибудь поговорить? С мамой, к примеру?
Едва ли когда-нибудь еще я ответила бы на этот вопрос, но сейчас была слишком морально подавлена, чтобы промолчать:
— Мать не разговаривает со мной, — с болью, которую не смогла сдержать, тихо ответила я. — Давно. Несколько лет. С тех пор как я не приехала на похороны папы.
И сахир прижал к себе сильнее. Просто молча обнял, заставляя ощутить, что он рядом, он со мной, я не одна. Молчаливая поддержка, от которой тоже хотелось плакать, но блокираторы уже работали, как и полагается.
— Братья, сестры? — последовал следующий вопрос.
— Никто… — прошептала я.
— Подруги? — еще вопрос.
— Последняя вышла замуж за моего жениха, — горько улыбнулась я. И добавила: — Которого ты убил.
Он никак не прокомментировал это и продолжил:
— Домашние животные?
Последний вопрос вызвал тревогу. Даже не знаю почему. Интуиция сработала?!
Приподнявшись на локте, которым, кстати, упиралась в обнаженную грудь Тени, я вопросительно посмотрела на него и, не удовлетворившись лишь мимикой, задала прямой вопрос:
— Почему ты спрашиваешь?
Никак не отреагировав, он повторил:
— Домашние животные есть?
Ощущая жуткое напряжение, переспросила:
— Почему. Ты. Спрашиваешь?!
Глядя на его спокойное, словно даже отстраненное лицо, я могла бы сейчас ответить за него все, что угодно — к примеру, спрашивает, потому что переживает. Или спрашивает, потому что ему меня жалко. Или простое проявление любезности. Или… много еще чего. Но я интуитивно ощущала за всеми этими вопросами что-то другое. Абсолютно другое. Причем едва ли нормальное. Так маньяк может выспрашивать подробности у жертвы, определяясь с периодом времени, в который ее начнут искать. И что-то маниакальное сейчас отражалось в багровых глазах Арнара.
— Значит, нет, — холодно подытожил он, заставляя меня четко осознать, что интуиция в очередной раз оказалась права.
Я в ужасе смотрела в его глаза, в которых больше не осталось ничего синего — пульсирующий алый зрачок, затопивший всю радужку.
— Это шутка? — мой голос дрогнул. — Или очередная твоя попытка казаться хуже, чем ты есть? Или…
— Мы оба знаем, что это, — ледяным тоном перебил меня он. И зло добавил: — Это полное поражение, Лея. Мое. Потому что между планетой и женщиной я выбрал женщину. Дурацкий выбор, да. Возможно, когда-нибудь я жестоко пожалею о нем. Но сейчас не в силах поступить иначе, я устал сдерживаться, и я хочу тебя настолько, что меня едва ли пугает тот военный конфликт, которым Багор фактически угрожал мне. Мне, Лея, а не тебе.
Я замерла, отказываясь вообще понимать, что происходит.
А вот Арнар начал действовать.
И первым действием оказалось запирание меня в ванной. Он просто схватил меня вместе с покрывалом и подушкой, внес в ванную комнату, уложил в ванну и выскользнул прежде, чем я успела выпутаться из ткани и подняться.
— Саттард, что ты делаешь? — вырвалось испуганное, едва в двери сработал замок.
Ответом было прозвучавшее из моего сейра:
«Сахти-сахтират».
Я замерла, прижавшись к двери и боясь сделать вдох. Но ни рычания, ни звуков погрома, лишь повторно прозвучавшее:
«Сахти-сахтират»…
Задыхаясь от ужаса, я медленно сползла по двери вниз, осев на пол и продолжая вслушиваться… но ничего. Совершенно ничего.
— Это механическая модуляция голоса, Лея, — громко, так, чтобы я услышала, произнес Тень. — Но, есть предположение, что произнесенная женским голосом фраза определенно имеет воздействие на мозг сахира.
Я выслушала его молча, едва дыша.
— И да, — вдруг как-то совершенно иначе, холодно и зло, сказал Тень, — прости.
Сигнал тревоги моего сейра, и комбинация цифр, которую наизусть знал каждый кадет: 7777-1-97.
Число смерти.
Активация протокола стирания моей личности из базы данных всех спецслужб Гаэры! Я замерла, прижав ладонь к губам, чтобы не сорваться на крик, а Тень уничтожал все, до чего мог добраться, используя личный сейр специалиста. Он уничтожал меня сейчас, безжалостно и неотвратимо. Он просто уничтожал меня.
