Последним, что прозвучало, был звук взрыва. Мой профессиональный сейр самоуничтожился, как и полагалось интеллектуальному оружию павшего сотрудника спецслужб.
Когда Арнар распахнул дверь, он медленно опустился на корточки, глядя на продолжающую сидеть на полу меня. В его глазах если и было сожаление, то это была лишь тень, а в остальном…
— Давай откровенно — к этому все шло с момента нашей встречи, — произнес он.
Я молчала, все так же прижимая ладонь к губам.
— Они подняли твой статус, соответственно, корабль за тобой прислали бы с ближайшей базы Галактического союза — это два часа пути, Лея, — продолжил Тень.
Я понимала.
Я не могла понять другого:
— Ты инициировал код смерти. Ты инициировал код моей осознанной смерти. Я похожа на самоубийцу, Арнар?!
Он промолчал, спокойно встретив мой взгляд.
И лишь затем ответил:
— Прежде чем объявить войну Рейтану, им придется доказать, что код ввела не ты. Сколько времени это займет, Лея?
Месяцы…
— И за это время на место Полиглота начнут готовить кого-то другого, не так ли, капитан Картнер? — жестко спросил третий правитель Рейтана.
То есть это я лежала и страдала, а он думал и просчитывал. Просчитал!
— Так нельзя… — прошептала я.
— Нельзя?! — зло переспросил Тень. — Я тебе скажу, чего делать нельзя, Лея! Нельзя уничтожать девушку только потому, что у нее превосходные данные к изучению языков! Нельзя ломать судьбы во имя благой цели процветания Гаэры! И, — его голос вдруг охрип, — нельзя выбирать кольцо лишь по тому единственному параметру, что оно будет напоминать тебе цвет моих глаз.
Саттард поднялся.
Постоял надо мной и очень тихо добавил:
— Может быть, хотя сильно сомневаюсь, когда-нибудь я пожалею о том, что разорвал отношения с перспективным союзником из-за любви к женщине. Может быть, пожалею… Но вот о чем я никогда не буду жалеть, так это о том, что не дал гаэрцам сделать из тебя бездушную машину.
Едва ли способная говорить после всего этого, я все же ответила:
— Полиглот не был бездушной машиной…
Устало вздохнув, Тень сказал:
— Полиглот не был… поэтому и прослужил вашей Гаэре меньше требуемого срока. Сомневаюсь, что они не учли ошибок предыдущего опыта, Лея.
В доме прозвучал сигнал тревоги.
Жуткий, пробирающий до костей, пугающий звук.
Я догадывалась, что он означал. Арнар просто знал.
Наклон, быстрое движение, и он сорвал с моего уха поисковый маяк… Подтверждение моей смерти благополучно пришло куда-то в глубь бункера внутренней службы управления спецслужбами.
— Вот теперь можешь меня ненавидеть, — произнес Тень, разворачиваясь и оставляя меня одну.
Ненадолго.
От двери он вернулся, подхватил меня на руки, отнес на кровать, уложил, укрыл и ушел, не оборачиваясь.
Оно и к лучшему, потому что блокираторы дали сбой и я плакала. Молча, но плакала.
До конца дня над домом третьего правителя Рейтана гудели вспарывающие воздух флайты, на первом этаже в экстренном режиме проводились совещания, звучали чужие голоса.
Я догадывалась, что происходит. Барбара инициировала протокол 3-11-0, как полномочный после смерти руководителя представитель языковой службы, она теперь имела право это сделать. Вот только инициировать протокол экстренного спасения в отношении официально «трупа» было как-то странно… но полковник, видимо, все равно инициировала, поступив не как профессионал, а скорее как… друг.
Впрочем, Арнару без труда удалось отклонить запрос прибывшего крейсера Илонесской армады, более того… он подставил сахира Света. Все улики, информацию, записи с камер — Арнар предоставил все как представителям Гаэры, которых дальше орбиты никто не пустил, так и самому герхарнагерцу. Более того, он сумел убедить всех, что фраза «Сахти-сахтират» произносилась не для него — эта фраза должна была активировать процесс разрушения моего самосознания. Ну и, собственно, по легенде — активировала.
Сахир Свет был взят под стражу практически мгновенно после того, как правитель Рейтана получил запись моего разговора с погибшей сахирой Дорван.
Еще через час эта запись была передана Барбаре Тейн.
После, в приватном разговоре, Арнар участливо солгал о том, что ему искренне жаль, что он не осведомлен о месте моего нахождения в данный момент и что его люди старательно меня ищут, и если осталось что найти — они найдут.
Я слышала все. Каждое слово.
Разговор происходил в коридоре, рядом с моей дверью. И, завершив его, Тень уверенно вошел в спальню, подошел к кровати, посмотрел на меня и спросил:
— Что будешь на ужин?
Я отвернулась. Молча.
— Во-первых, я сильнее и могу повернуть обратно, во-вторых, тебе нужно поесть.
Промолчала.
Арнар молча вышел.
Через несколько минут в доме зазвучала музыка, веселая, зажигательная, один из последних платиновых хитов на Гаэре, раз даже я ее узнала, а следом по воздуху поплыл аромат жареного мяса. И да, двери, как и раньше, Тень демонстративно не закрывал.
Не знаю, что стало толчком для начала действия моего сознания — запах еды или эта приевшаяся с Гаэры мелодия, но я села. Села, зло глядя на дверь и напряженно думая.
