Мы… полежали, каждый думая о своем, и Тень предложил:
— Спим?
Сразу механически кивнула, а потом замерла, осознавая, на что подписалась.
Но Саттард невозмутимо погасил свет щелчком по сейру, в темноте повернулся на бок, осторожно переместив мою голову на подушку, обнял и… судя по всему, собрался спать.
Действительно спать.
Минут через десять он уже задышал так, как дышит спокойно спящий человек, недвусмысленно предлагая последовать его примеру. Еще через пять минут я откровенно завидовала сахиру, потому что я так быстро засыпать не умела, особенно после таких эмоциональных встрясок.
— Этому учишься, — прозвучал вдруг в темноте его сонный голос, — спать везде, всегда, в любых условиях. Мы менее зависимы от сна, чем жители Гаэры к примеру, но все же зависимы, поэтому сон воспринимается как необходимость, и отношение к нему соответственное.
— В смысле? — тихо переспросила я.
— В смысле, если мне для выживания придется есть червей и личинок, я буду их есть, даже не морщась, потому что это вопрос выживания. Так и со сном — как бы ни был тяжел мой день и как бы мне ни хотелось сейчас заняться вещами, ко сну никакого отношения не имеющими, я буду спать.
Помолчав, я осторожно в темноте коснулась его ладони и спросила:
— Процедура поедания Ка-ю сложная?
— Последствия… сложные, — сжав мои пальцы, ответил он.
— А это точно… обязательно? — едва слышно произнесла я.
— Это необходимо.
Затем, чуть тише и спокойнее, добавил:
— Лея, я спросил, насколько для тебя важен карьерный рост, судя по твоему ответу, ни насколько. А для меня удержание позиции третьего правителя Рейтана — это все. Это больше, чем моя жизнь и амбиции, это жизни тех, за кого я несу ответственность.
Я промолчала.
— Не согласна с первой фразой? — проницательность сахира всегда напрягала.
— Не согласна, — подтвердила я.
И мы все же заснули. Сначала он. После, прислушиваясь к его дыханию, и я.
А ночью приснился кошмар. Я, тогда еще кадет второго курса, болотистая Эгарана, в которой даже на самом сухом месте ноги проваливаются в жидкую грязь по щиколотку, и переговоры с племенем Кат-ду, долгие, напряженные, изматывающие. Мы отчаянно пытались понять их, они гордо даже не пытались понять нас. Медленно тонущий в болотах корабль с переселенцами, и мы, явственно осознающие ценность каждой истекающей секунды.
Это был один из тех личных кошмаров, что снится часто, неизменно повторяясь, оставляя ощущение, что тогда, в реальности, не успел, не справился, не смог. Но сейчас с этим кошмаром что-то сразу пошло не так… Я все так же напряженно слушала вождя племени, игнорируя давящее ощущение погружения в болото и стараясь не пропустить ни жеста, ни малейшего изменения интонации или тона голоса, я знала, что жизни переселенцев сейчас зависят от меня, знала и не могла позволить себе совершить ни малейшей ошибки… Но со сном что-то было не так. Вождь говорил и говорил, а из болота почему-то рвались ввысь высокие могучие деревья, затмевающие свет солнца… А потом деревом стал сам вождь…
Я проснулась, захлебываясь криком, и почти сразу затихла, ощущая себя в сильных, крепких объятиях.
— Кошмар? — осторожно целуя мою мокрую щеку, хрипло спросил сахир.
— Худший из всех, — простонала я, обессиленно откинув голову на его плечо.
— Мм-м, — протянул Тень. — Людей спасли?
— Да. — Я осторожно переместилась на подушку, вытерла слезы, которых оказалось неожиданно много на щеках. — Мне удалось определить языковую группу, это позволило Полиглоту дать своевременные рекомендации. Все было сложно, корабль сбился при посадке и рухнул на их священные территории, частично уничтожив древнее кладбище, местные требовали, чтобы все осквернители заплатили кровью, в смысле, там и остались, мы пытались договориться, всеми силами избегая войны, на орбите ждал сигнала к высадке десант… Было сложно. Одно слово перевел или произнес неверно, и… Сложно. Мы справились. Все остались живы.
— Сколько тебе было лет? — вдруг спросил Саттард.
— Восемнадцать. Второй курс. Давай спать, — попросила я.
Он лег рядом, снова осторожно обнял.
Но, едва я почти заснула, снова задал вопрос:
— Почему второкурсницу послали на такое задание?
— Прогнозируемый процент выживания составлял не более семи, — сонно ответила я.
— А кадетом можно было и рискнуть, — с какой-то издевкой констатировал Тень.
— На кону были жизни двух с половиной тысяч человек. Мной не рисковали, Полиглот предложил — я согласилась. И я справилась, — отчеканила раздраженно.
— Но в этот момент Полиглот сидел на Гаэре, — как-то зло сказал Арнар.
— В этот момент Полиглот контролировал шесть таких «переговоров» и не спал уже четвертые сутки вообще!
Я села, зло глядя на лежащего Саттарда, и спросила:
— К чему все эти вопросы?
— Ни к чему, — устало ответил он. — Спи уже.
Но я упрямо встала, прошла к холодильнику, достала бутылку воды, открыв, сделала глоток и, глядя в окно, в котором через ветви деревьев виднелся свет луны, вдруг сказала:
