— Мне часто снится этот кошмар. Снятся и другие. До сих пор снится, как я сдаю экзамены в университете и не успеваю закончить задание вовремя… И это нормально, это как шрамы от пережитых стрессов, просто кошмар и ничего особенного. Но на Рейтане кошмары почему-то всегда связаны с деревьями… Всегда. Дом моих родителей построен на опушке леса, я в жизни не боялась деревьев вообще, а сейчас какой-то жуткий, иррациональный арах. Что не так с этими деревьями?
— Всё, — прозвучал в темноте ответ сахира.
Я обернулась. Его глаза сейчас сверкали пугающе алыми точками, и вот я ничуть не боялась самого Саттарда, но его глаза… словно на меня смотрел кто-то другой в данный момент.
— Дея, спать, — почти приказал Тень.
Сжимая бутылку, я неожиданно призналась:
— Не хочу, чтобы ты проходил процедуру поедания Ка-ю.
Он сел, опираясь локтями в колени, посмотрел на меня уже нормальным, не путающим до крика взглядом и ответил:
— А я не хочу, чтобы ты возвращалась на Гаэру, подвергалась четырем-пяти операциям на мозге и становилась полукиборгом, которого в жизни ожидает напряженная работа даже не двадцать четыре часа в сутки, а по сто часов без перерыва. Но тебе ведь все равно, чего я хочу, не так ли? Для тебя единственно важным является благо Гаэры, и ради нее ты пойдешь на все.
Он был прав. Прав, только…
— Это будет мой осознанный выбор, — тихо возразила я.
— Вот и я, Лея, делаю свой осознанный выбор. Я протянул, сколько мог, чтобы не пугать и не потерять тебя, но тянуть дальше не имеет смысла — пыльца Ка-ю не приносит ничего, кроме помутнения разума инстинктом размножения, мне нужна сила Дерева жизни. Я не имею никакого морального права позволить себе стать слабее, особенно сейчас.
Помолчав, так же тихо заметила:
— Но мне сделать выбор ты не позволил.
Саттард щелкнул пальцами, и в спальне зажегся свет. Это было к лучшему, потому что его глаза снова стали жуткими, а при освещении это ощущение хоть немного рассеивалось.
Несколько секунд Тень пристально смотрел на меня, затем ответил:
— У меня нет выбора, Лея.
— У меня тоже, — напомнила я.
Арнар откинулся на подушки и теперь полулежал, зло глядя на меня. Я все так же стояла с бутылкой воды в руках и все так же не хотела, чтобы он ел эти Ка-ю. Все-таки медицинское вмешательство — это одно, а вот это религиозное помешательство — совсем иное.
— Ладно, — вдруг улыбнулся он, — предлагаю сделку. Я имитирую поедание Ка-ю и запираюсь в доме с тобой на несколько дней, а ты сохраняешь в тайне от Гаэры свое существование на последующие два месяца.
Предложение заставило хватать ртом воздух, просто в попытке осознать собственно это предложение.
— Ты толкаешь меня на измену родине! — наконец выговорила я.
— Ты меня тоже, — отчеканил Саттард. — Как сын Рейтана, я обязан раз в полгода поедать священный плод Ка-э. Наказание за неисполнение закона — смертная казнь, и это помимо лишения всех постов и назначений.
Я сжала пластиковую бутылку до хруста, отчетливо прозвучавшего в комнате. Мне было страшно. Пожалуй, даже страшнее, чем тогда на Эгаране, когда я была восемнадцатилетней девчонкой-второкурсницей, а от меня зависели жизни более чем двух с половиной тысяч переселенцев… Потому что их я не знала, и меня в любом случае страховал Полиглот… а сейчас не страховал никто. Была я, моя интуиция, вопящая о том, что я совершаю глупость, и безумное желание, чтобы Саттард оставался нормальным, пусть даже способным на немыслимые поступки, вроде объявить меня самоубийцей, но… нормальным.
— Если станет известно о моей измене, я лишусь не только постов и назначений, но также и памяти, — сообщила просто, чтобы он принял к сведению.
Тень кивнул и произнес:
— Если тебя сумеют обвинить в измене… Но по факту ты в данный момент являешься пленницей, отрезанной от всех каналов связи.
То есть это он обо мне своеобразно позаботился.
— А как я смогу обеспечить твое… алиби? — тихо спросила, стараясь больше не хрустеть бутылкой, потому что руки дрожали.
Саттард, глядя мне в глаза, кратко ответил:
— Секс.
И бутылку я неосознанно сжала с такой силой, что крышка свинтилась с резьбы и ледяная вода хлынула на мою ладонь… правда, смотреть я продолжала в это время все так же на Арнара… И отчетливо понимала, что мне следовало бы сказать «нет». Но это понимание не спасло меня от едва слышного:
— Хорошо.
В следующую секунду сахир сел, потрясенно глядя на меня.
— Серьезно?! — переспросил он с явно читающимся неверием.
Я и сама едва ли в это верила.
Зато Саттард ухватился за мною сказанное с алчностью хищника, почуявшего кровь жертвы:
— Это не будет разовый секс, Лея, это будет продолжаться несколько суток… я даже не уверен, что ограничусь тремя.
И я как-то вдруг подумала, что в этих Ка-ю, возможно, все не так плохо… в смысле, не настолько же плохо, в конце концов!
— То есть «нет», — пристально отслеживая каждую из моих эмоций, подвел итог Арнар.
Я отставила бутылку на подоконник, осторожно вытерла руку о пижаму и с сомнением посмотрела на мужчину, занимавшего половину моей постели.
— Но ты же не будешь под… Ка-ю? — наконец спросила я.
