Для того чтобы склонить шефа к этому, совершенно неведомому для него делу, Яша предложил отправиться в Чернореченский лес, что под Грозным.
— Такие важные вопросы нужно обсуждать только в раю, — многозначительно заметил Яша.
Он был совершенно прав. Чернореченский лес — настоящий рай на земле, вернее, был таковым до того, как начались бои за Грозный.
Там, в этом раю, хитроумный Яша собрал нескольких близких друзей Махмуда и устроил шашлыки такого высокого класса, какие могут организовать только еврейские армяне или не менее уважаемые армянские евреи.
После того как присутствующие отведали потрясающих деликатесов, Яша объявил о своем сокровенном желании — жениться на некой Розе (которую никто не видел), но все знали о том, что Яша мужчина не промах и если что-то делает, то всё у него просчитано на много ходов вперед, не хуже чем у его знаменитого земляка и соотечественника Тиграна Петросяна.
Махмуд согласился. Единственное, о чем он попросил, выделить ему в поддержку, так как он никогда до этого не проводил подобных кампаний, какого-нибудь достаточно солидного человека, который одним своим присутствием вносил бы в сватовство солидность. «Одному с таким значительным предложением и заходить как-то неудобно», — заметил он.
Такой человек нашелся среди присутствующих. Ну что может быть солиднее и надежнее капитана ГАИ? Для уверенности этот уважаемый офицер взял с собой красивую кожаную папку, в которую (в деле сватовства он, как выяснилось, тоже не имел никакого опыта) положил полосатый жезл, своего верного друга, с которым чувствовал себя настоящим богатырем.
Вот так, красивой парой, двое уважаемых мужчин вошли в квартиру, где, в кругу своих близких, проживала та самая Роза. Причем кроме них двоих в комнате не оказалось больше ни одного мужчины. В такой компании даже великая сваха Ханума, без сомнения, почувствовала бы себя неуверенно. Но тут… никаких проблем не возникло.
Женщины были в полном восторге.
Они поначалу даже не вполне верили своим глазам. И только через некоторое время убедились, что действительно видят перед собой всемирно известного танцора Махмуда Эсамбаева. Они с изумлением и восторгом пожирали глазами этого высокого, широкоплечего, прямого, как скрипичная струна, красавца мужчину, с талией 50 сантиметров (в иных источниках называются еще меньшие параметры, что возможно), в белом кавказском чекмене с газырями и умопомрачительной папахе из серебристой шкурки новорожденного бухарского барашка. Вопрос (да любой!) был решен еще до того, как Махмуд открыл рот.
Ну, а вы сами подумайте и представьте себе, что будете чувствовать, если такой человек зайдет к вам и, очаровательно улыбнувшись, предложит выдать вашу дочь не за какого-нибудь мало кому известного армянина, а за его товарища (следовательно, армянина с именем и положением). Да что тут рассуждать, вы непременно согласитесь, даже если у вас и нет никакой дочери!
Через десять минут ударили по рукам. Второму свату даже не пришлось потревожить лежащую в кожаной папке всемогущую полосатую палочку.
О, это было ни с чем не сравнимым удобством состоять другом или сотрудником самого Махмуда Эсамбаева. От такого человека как бы отражалось лучезарное сияние, исходившее от великого артиста.
— Ну, Яша, назначай свадьбу! — объявил Махмуд, выходя на улицу.
Если бы Махмуд знал, сколько еще раз ему придется заниматься такой работой для своего любвеобильного директора, он, наверное, сразу и наотрез отказался. Впрочем, как он мог осуждать такое активное женолюбие, если его собственный отец женился, по его подсчетам, не меньше десяти раз?
— Благодарю вас, благодетели мои! Благодарю! — захлебнулся от радости Яша Миносян.
И гаишник, не промолвивший за всё время сватовства ни слова, подтверждая их успешную работу, солидно кивнул:
— Сопровождение обеспечим».
И еще один рассказ Мусы Гешаева — о том, как Махмуда из филармонии уволили. Однажды Махмуду позвонил председатель Совета министров Чечено-Ингушетии Муслим Гайрбеков. Как принято, в начале разговора поинтересовался делами.
Махмуд сказал, что дел у него в настоящее время нет.
— Почему? — удивился Гайрбеков.
— А меня уволили. Так что я теперь отдыхаю, книжки вот читаю.
— Ну а дальше что?
— Думаю в Москву позвонить. Попрошу, чтобы в московскую филармонию взяли на работу. Надеюсь, они не испугаются меня принять даже с такой записью в трудовой книжке.
— Какая запись?
— «Уволен за невыполнение приказа руководства и нарушение трудового законодательства».
— Круто! — согласился председатель Совмина. — Только я тебя попрошу, Махмуд, ты пока никуда не звони, мы все уладим.
Утром было собрано правительство, и там директору и художественному руководителю филармонии предложено было отчитаться.
В заключение Гайрбеков спросил, правда ли, что они уволили из филармонии Махмуда Эсамбаева.
Выяснилось, что действительно уволили.
— Ну а сами на сцену выйти сможете, чтобы его заменить? — спросил руководителя филармонии и худрука председатель правительства.
На этот вопрос ответа не было.
