Махно и его крах полностью

Н. В. Герасименко, побывав в-их лагере, писал: •«Нужна была мощная репинская кисть, чтобы изобразить на полотне эти яркокрасочные, нелепые, дикие фигуры. Большинство из махновцев было одето во вязаные и сетчатые, белые и цветные фуфайки, на ногах болтались необычайной ширины шаровары с красными поясами вокруг талии, концы которых опускались почти до земли. Вооруокены все были «до зубов». Помимо шашек и револьверов, у многих за поясами торчали ручные гранаты, а пулеметные ленты, I очевидно, как щегольство, вились по поясам или висели через > плечо»¹¹².

Махно принимал анархистов с надеждой, что они укрепят его отряды, повысят их боевую мощь. Но он не любил, чтобы анархисты вмешивались в его дела, через голову батьки вели агита- I цию среди крестьянства. В феврале 1919 г. вернувшаяся из Москвы старая знакомая Махно Мария Никифорова стала рассказывать гуляйпольцам о преследованиях большевиками анархистов. «Конечно — вспоминал А. Чубенко, —■ это крестьянам и крестьянкам не было понятно, и многие из них протестовали, говоря, что они ждали что-нибудь дельное, а она им рассказывает сказки про белого бычка. Махно в таких случаях любил поддержать крестьян и согнал с трибуны М. Никифорову»¹¹³.

В апреле 1919 г. в Гуляйполе приехал П. Аршинов, единственный анархист, которого, как утверждал И. Тепер, Махно искренне уважал и советы которого беспрекословно принимал¹¹⁴. Аршинов стал редактором махновской газеты «Путь к свободе».

Беря во внимание анархистское прошлое Махно, огромное влияние на него Аршинова, набатовцы осуществляли усиленный напор на батьку, делая особый акцент на «историческую миссию анархизма» и огромную роль в ней самого Махно. Пытаясь задним числом оправдать переход Махно на сторону Советской власти и лишний раз подчеркнуть, что он всегда оставался верен анархизму, А. Барон в газете «Одесский набат» за 16 июня 1919 г. опубликовал статью «Правда о Махно», в которой писал: «Пришедшие на Украину большевики, с Дыбенко во главе, познакомились лично с тов. Махно, уезжали от него очарованные. Большевистские газеты за февраль с. г., как украинские, так и центральные, изобилуют хвалебными отзывами того или иного высокопос- \ тавленного большевика об обаятельной личности самого Махно, о героизме и преданности его повстанческих отрядов, об образцовом порядке в его частях. Махно объединил все силы с пришедшими войсками и был назначен Дыбенко командиром бригады, но остался верен своему идеалу безвластного общества. Он не склонил головы перед большевистским правительством, не записался в их партию и стал бельмом на глазу правителей». В конечном счете Махно поддался влиянию «Набата».

Зная неуравновешенный характер Махно, анархисты делали нее возможное, чтобы натравить его на коммунистов, вовлечь в активную борьбу против Советской власти. Разрыв с ней внушал им надежду на то, что анархизм прочно овладеет махновщиной.

Об этом знали многие партийные и советские руководители. Уже в марте 1919 г. помощник уполномоченного Наркоминдела на .Украине А. А. Машицкий сообщает Г. В. Чичерину об угрозе, исходившей со стороны Махно. Это сообщение, правда, с большим опозданием, 19 мая попадает к В. И. Ленину¹¹⁵.