У Чезаре Борджа, который давно уже понял, какое государство было самой могущественной державой эпохи, было одно-единственное верное решение для удовлетворения своих амбиций: помириться с Людовиком XII. И потому он не откладывая поспешил в Асти, чтобы сделать попытку оправдаться. Его выслушали. На такое он не смел и надеяться. Его простили и, более того, дали разрешение отобрать умбрский город Читта-ди-Кастелло у его старого соратника Вителлоццо Вителли и вырвать Болонью из рук Бентивольо, местной династии, которая была долгое время верным союзником Франции. К тому же если кого теперь и могли тревожить территориальные претензии герцога Валентино, так это мелких местных синьоров, таких как Вителли, а также кондотьера Оливеротто да Фермо, Орсини, Бальони, владевших чудесным городом Перуджей, и Пандольфо Петруччи, предусмотрительного синьора Сиены, которому всегда удавалось защитить свой город, своевременно заключая союзы с теми, кто был в силе в данный момент. Что же касается Флоренции, то она не разделяла этого беспокойства и придерживалась очень простой линии поведения: сохраняла верность союзу с Францией. Это не мешало ей следить за Чезаре Борджа, который, как было прекрасно известно во Флоренции, не отказывался от своих притязаний. Он ждал своего часа. А пока у него возникла счастливая мысль попросить Синьорию прислать ему посла для обсуждения условий будущего союза. Флоренция не поддалась на обман: Борджа явно занял выжидательную позицию. Но нужно было воспользоваться благоприятным случаем и присмотреться к нему. И потому 6 октября Макиавелли отправился в Имолу.
Об этих событиях свидетельствует связка писем Макиавелли от октября и ноября 1502 г., тон которых выражал все большую уверенность, доходящую до самоуверенности, несмотря на предостережения Бьяджо Буонаккорси: «Вы делаете слишком смелые заключения, но вам вовсе не это поручали» (письмо Буанаккорси от 23 октября). Секретарь высказывал свое мнение, превышая тем самым свои полномочия, что не мешало Валори, профессиональному дипломату, расхваливать его донесения, а Буонаккорси, самому преданному его другу, – слать пожелания стать «великим человеком». А сам Макиавелли в то время наблюдал за Борджа, государем «нового типа» и баловнем судьбы. Даже когда в октябре удача, казалось, покинула его и кондотьеры, правители малых государств на территории Романьи, перехватили у него военную инициативу.
Речь идет об известном заговоре в Маджоне, среднем по величине городе в окрестностях Перуджи: там встретились 9 октября 1502 г. Орсини (кардинал Джованни Баттиста Орсини и Паоло Орсини), Вителлоццо Вителли, Джамбаттиста Бальони и Оливеротто да Фермо, Эрмес Бентивольо от Болоньи, а от Сиены – Антонио да Венафро, доверенный человек Пандольфо Петруччи. Они вынашивали большие планы: окончательно ликвидировать угрозу со стороны Борджа, поспешив на помощь герцогу Урбино, который, овладев крепостью Сан-Лео, отказывался повиноваться Валентино и старался город за городом отвоевать свое государство, что было на руку его «союзникам», мелким или средним кондотьерам, которых беспокоила – и обоснованно – ненасытность герцога. В Маджоне они как раз и задумали «напасть всем вместе на Валентино», хотя флорентийцы и венецианцы не решались к ним присоединиться.
Чезаре Борджа, мгновенно узнав об этом, проявил в ответ недюжинное хладнокровие, восхитившее Макиавелли. Борджа развернул бурную деятельность: вел переговоры с несколькими мятежниками, укрепляя при этом свои собственные крепости и готовясь к войне: «Это внезапное событие произошло в тот момент, когда Валентино, занятый захватом чужих государств, совсем не ожидал атаки на свои собственные владения. Однако, не теряя перед лицом такой большой опасности ни храбрости, ни рассудительности, веря, несмотря ни на что, в свою, как он сам говорил, счастливую звезду, он применил весь свой ум и все свое благоразумие, чтобы найти необходимые средства».[56] Средства эти шли на установление отношений с новыми союзниками и налаживание ослабленных связей со старыми. Вот почему гонцов посылали по всей Италии, в Феррару, в Рим, в Милан и конечно же во Францию, что вызывало у Макиавелли явную досаду, ведь ему приходилось самому платить за курьеров во время своего первого посольства во Францию: «Он потратил со времени моего приезда столько денег на гонцов и посыльных, сколько Синьория израсходовала бы за два года». Перед ним был один из тех положительных героев Античности, кто, подобно Эпаминонду, основателю города Месини в Мессинии, обязан был своей славой созданию нового государства. Именно поэтому он просил Буонаккорси достать ему величайшую книгу об античных героях, «Жизнеописания
