В общем и целом, правительства не настаивают на том, что запрет наркотиков идет экономике во благо. Они подкрепляют свои аргументы другими соображениями – вредом для общества и общественной морали. Но запрет наркотиков, в свою очередь, причиняет экономике вред, поскольку лишает государство прибылей, которые можно будет получить от продажи легальных товаров (не говоря уже о громадных расходах на борьбу с наркоторговлей и содержание в тюрьмах осужденных преступников). Это громадное финансовое бремя – одна из причин, по которой множество экономистов, подобно Тимофееву, и даже один из основных печатных органов британского истеблишмента, журнал «Экономист», выступают за легализацию наркотиков. «В конечном итоге запрет наркотиков является попыткой опровергнуть экономический закон спроса и предложения, и поэтому он обречен на неудачу», – утверждает Тед Гален Карпентер, вице-президент Института Като, уважаемого американского исследовательского центра правого толка.
Тимофеев же ставит проблему еще глубже. С видом маститого ученого, который давно ушел с головой в некие сложные и заумные головоломки, Тимофеев излагает мне свои открытия в деревянном дачном доме неподалеку от Москвы. Этот человек предельно далек от мира наркотиков и всех социальных зол, которые с ним связаны. «Приращение денежных фондов, которыми может распоряжаться наркомафия, а также ее усилившийся менеджерский потенциал дают ей возможность диверсифицировать ее неликвидные активы путем их перевода на другие рынки, – заявляет он. – Именно это и делают организованные преступные группировки, когда переводят свои активы из одной сферы незаконной деятельности в другую. Например, сицилийская мафия инвестирует свои доходы от контрабанды сигарет и изумрудов в наркоторговлю. В «горячих точках» всего мира (таких как Афганистан и Чечня) наркоторговцы инвестируют значительную долю своих доходов в незаконную торговлю оружием».
Законодательные запреты являются подарком судьбы и для террористических сетей. Такие организации, как талибан и «Аль-Каида», финансируют свою деятельность благодаря торговле наркотиками. В этой сфере неспособность международного контингента войск во главе с НАТО обеспечить мир в Афганистане за пределами центра Кабула после вторжения 2001 года имела катастрофические последствия. За первый год оккупации Афганистана объемы выращивания опиума выросли страшными темпами – более чем на 1000 %. Талибан очень быстро приступил к перевооружению благодаря тому, что обложил налогами урожаи мака. Попытки западных правительств и ведомств ограничить выращивание опиумного мака обернулись чудовищной катастрофой. Единственный способ помешать талибану и прочим поддерживать свою военную мощь за счет продажи наркотиков – это легализация наркотиков. Когда наркоман покупает на улице марихуану, крэк или героин, на покрытие производственных расходов уходит лишь малая толика его денег. Гораздо больший их процент идет на содержание сети распространителей, если учитывать тот риск, с которым сопряжены поставки на рынок незаконного товара. Это было неопровержимо доказано экономикой «сухого закона» 1920–1930 годов. Тогда, как и сейчас, главным поставщиком нелегального товара стала Канада, которая отказалась от «сухого закона» на несколько лет раньше, чем США. В 1933 году крупнейшим в мире производителем алкоголя стала канадская компания «Сигрэм», причем своим успехом она была обязана отнюдь не канадским потребителям. Некоторые возразят, что между сегодняшними нелегальными наркотиками и алкоголем существует определенная культурная разница. Возможно, культурная разница и существует, однако в том, что касается взаимосвязи наркотиков и организованной преступности, решающую роль играют экономические доводы, и здесь между незаконным алкоголем и незаконными наркотиками нет абсолютно никакой разницы. Именно нелегальность товаров обеспечивает наркоторговле астрономические прибыли. Не существует никаких регулирующих инстанций, способных воздействовать на стоимость этого товара, поэтому цена определяется исключительно тем, сколько готов заплатить потребитель. Единственный способ косвенного участия государства заключается в применении им полицейских методов, которые нарушают ровное функционирование рынка.
