В Вашингтоне я спросил Джона Мюррея, любезного и веселого заместителя Джона П. Уолтерса, может ли он что-нибудь возразить против того довода, что запрет наркотиков ведет к тому, что их рынок подпадает под насильственный контроль со стороны организованной преступности. «А как насчет оксиконтина? – ответил он риторическим вопросом про синтетический опиат, который, как и родственный ему препарат викодин, можно попытаться – не без риска – приобрести в Интернете. (На вашем месте я бы этого не делал.) – Этим наркотиком в Америке злоупотребляет больше всего людей, если не считать марихуаны. Причем он легален. Его производит фармакология, и он относится к препаратам, которые прописывают врачи. Однако люди штурмуют аптеки с оружием в руках, лишь бы добыть его. Вы, по-моему, собирались устранить насилие, преступность и спекуляцию, превратив наркотики в товар, который государство будет производить и регулировать?» Мюррей ответил достойно, однако, отнеся оксиконтин и викодин к препаратам, которые прописывает врач, вы лишили потребителей доступа к ним, то есть, чтобы получить наркотик, вы должны убедить врача, что вам настолько плохо, что без этих анальгетиков не обойтись. Именно потому, что эти препараты выписывают с жесткими ограничениями, люди и готовы брать аптеки штурмом.
Если в стране существует запрет на наркотики, он, кроме того, гарантирует, что в области поставок все прибыли будут присваивать подпольные синдикаты, а в области спроса любые социальные или медицинские проблемы, связанные с наркотиками, будут в большинстве случаев заметны, лишь когда они выйдут из-под контроля. Если ООН права и на долю наркоторговли приходится 70 % всей деятельности организованных преступных группировок, тогда легализация наркотиков нанесет самый тяжелый из всех возможных ударов, нанесенных к настоящему моменту по транснациональной паутине организованных преступных групп.
Однако не стоит верить мне на слово в том, что касается неэффективности запрета наркотиков. Взгляните на эти сведения, почерпнутые из конфиденциальных докладов британской разведки. Правительство Тони Блэра, в общем и целом, активно поддерживало «войну с наркотиками», объявленную Соединенными Штатами. Поэтому неудивительно, что впоследствии оно попыталось замолчать собственный доклад – настолько острыми были опубликованные в нем факты.
Выводы по поставкам наркотиков на рынок:
За последние 10–15 лет, несмотря на удары по всем элементам цепочки поставок, потребление кокаина и героина растет, цены на них падают, а наркотики по-прежнему доходят до потребителей. Государственное вмешательство в рамках борьбы с наркоторговлей скорее причиняет финансовые убытки, чем представляет угрозу для самого существования этой отрасли – однако вмешательство государства, повышающее риск, замедляет снижение цен на наркотики.
Лев Тимофеев утверждает, что запрет обычно уродует рынок и идет на пользу картелям и стимулирует монополии. Причины этого, по его мнению, таковы: крупным организациям удобнее утверждать свою монополию, чем небольшим. Если сказать то же самое простыми словами, это означает вот что: крупные криминальные группировки разгромят мелкие в пух и прах.
В 2005 году Дэн Уилер решил прекратить сотрудничество с Майклом и Марти. Никакого разлада между ними не произошло, просто Дэну не нравилось то, в какую сторону развивается бизнес. «У меня появилась возможность ездить во Флориду, – сказал он. – Это была совершенно другая торговля: за каждый килограмм «приятеля», который я доставлял во Флориду, я получал бы там килограмм чистого кокаина, с целью перевезти его сюда». Где-то полминуты Дэн молчал. «Ни за что… На черта мне это надо. Насчет травки – тут нужно помнить, что она привлекает людей со здоровым взглядом на жизнь. Она не порождает агрессию, и большинство из тех, с кем я сталкивался в этом промысле по обе стороны границы, – полностью порядочные люди. А те, кто занимается кокаином, – совершенно другое дело, и последние несколько лет, по моему наблюдению, кокаин и все, что с ним связано, стали еще глубже проникать в такие места, как Кутней». Те, кто поставляет кокаин в Британскую Колумбию, все активнее стремятся проникать в сельские районы и составляют конкуренцию прибыльному рынку марихуаны в этой провинции. А в Британской Колумбии и Ванкувере самый могущественный и заметный организованный преступный синдикат – это «Ангелы ада».
