Все личности, собравшиеся некогда в «Лас Маргаритас», были убиты или посажены в тюрьму. Тем не менее на протяжении двадцати лет группировки, которые возглавляли Эскобар, Очоа и Родригес-Орухела, были важнейшими фигурами в глобальной теневой экономике, которая росла рука об руку с легальной экономикой по мере того, как США и Европа продавливали либерализацию финансовых и товарных рынков, ставшую краеугольным камнем глобализации 80-х. Картелям Медельинскому и Кали удалось предвосхитить самые важные аспекты движущих сил глобализации, так что в течение многих лет они соединяли законную деятельность с незаконной.
Три эти клана образовали странный альянс. Очоа относились к развитой и состоятельной семье из среднего класса, где в почете было коневодство, в то время как Эскобар вырос в трущобах Медельина, обретаясь среди мелких преступников Колумбии, которые рады спустить курок. Родригес-Орухелы были лучше знакомы с образом жизни Эскобара, однако именно семья Очоа свела их с Эскобаром, сумев поддерживать мирные отношения двух этих группировок, которые затем скатились до жестокой вражды.
В процессе переговоров в «Лас Маргаритас» наркоторговцы приняли два важнейших решения. Во-первых, они договорились финансировать тайную организацию MAS (Muertes a los Seque-strados – «Смерть похитителям людей»), частное вооруженное формирование, которое впоследствии разрослось, образовав сильную, организованную повстанческую группировку OCC (AUC). Во-вторых, они договорились о разделе североамериканского кокаинового рынка: Эскобар получил Майами и условный желтый цвет, Очоа – синий цвет, обозначавший Лос-Анджелес, а картель Кали – красный цвет и Нью-Йорк.
Хотя Пабло Эскобар и обрел скандальную славу самого известного наркоторговца, на самом деле он добился меньшего успеха, чем братья Родригес-Орухела. Эти двое впервые привлекли внимание полиции в конце 1960-х годов благодаря тому, что участвовали в похищениях известных людей. К середине 70-х годов старший из братьев, Хильберто, накопил достаточно денег, чтобы купить небольшой самолет, на котором переправлял полуфабрикат кокаиновой пасты из Перу в Кали, в двухстах милях к юго-западу от Боготы. Там он организовал окончательную очистку пасты до гидрохлорида кокаина, после чего наркотик отправляли в Штаты.
Прошло несколько лет, и самолетный парк картеля Кали превышал уже 700 машин, которые развозили наркотики в небе всей Северной Америки. В стране, передвижение по которой из-за географических условий является сущим кошмаром, Кали расположен идеально. К востоку и югу от города раскинулись районы, где выращивают коку и опиумный мак, тогда как на западе, на небольшом удалении, располагается глубоководный порт Пуэрто-Бонавентура. Благодаря столь счастливому стечению географических обстоятельств картель создал блестящую по своей эффективности корпорацию. Даже американское Управление по борьбе с наркотиками не смогло до конца скрыть восхищения деловой проницательностью картеля Кали (предположительно после того, как в 1995 году арестовало его лидеров).
Ежегодная прибыль мафии Кали оценивается в пределах 4–8 миллиардов долларов; эта организация управляется как хорошо отлаженный международный бизнес, в котором лидеры мафии Кали принимают решения на уровне микроменеджмента для Колумбии и Соединенных Штатов. Они управляют своим международным предприятием посредством сложной системы из телефонов, факсов, пейджеров и компьютеров, располагая собственной разведывательной сетью, которая может поспорить с разведками большинства развивающихся стран. Наркобароны Кали контролируют аэропорт города Кали, сеть его такси и телефонную компанию. Они знали, кто приехал в Кали и кто оттуда уехал, кто говорил с полицией и кто сотрудничал с американскими ведомствами правопорядка.
Управление по борьбе с наркотиками не ошиблось, указав, что ключом к успеху картеля является его способность к сбору разведданных. «Они знали все про нас самих и наших осведомителей – у них были телефонные номера и схемы передвижений, и они были на шаг впереди нас», – вспоминал Джим Милфорд, который возглавлял в Управлении группу, охотившуюся за кланом Орухела. Весь масштаб деятельности по наблюдению, которую вел картель Кали, Управление осознало не раньше, чем захватило в 1996 году в одном из домов в Кали один из главных компьютеров, марки IBM, сравнимый с компьютерными системами, которые имелись в большинстве банков. Там были обнаружены сводки телефонных переговоров, которые «просочились» туда благодаря сотрудникам муниципальной компании Telephone Exchange – с подробными сведениями обо всех звонках американских агентов в Колумбии своим людям в Кали.
Это было типично для организации, которая неизменно стремилась максимально наращивать свои конкурентные преимущества. Хильберто, который гордился своим прозвищем «Шахматист», задумал два мастерских хода.
