На этих словах симпатичное, светлое лицо Дженет стала затуманивать печаль. Я считал, что она, будучи новоиспеченным сотрудником неправительственной организации, собиралась обрисовать мне в общих чертах положение, в котором оказались беженцы. Ее личная история полностью застала меня врасплох, но вместе со мной ее слушали мои колумбийские друзья. По мере того как ее рассказ становился все ужаснее, все присутствовавшие закусили губу, стараясь сдерживать слезы. «Мой брат сказал: «Не убивайте меня – я отдам вам все, что хотите, только, пожалуйста, не убивайте меня!» Пока он просил сохранить ему жизнь, человек, вызвавший его, взял у другого боевика автомат и четырежды выстрелил ему в лицо».
Когда раздались выстрелы, невестка Дженет стала упрашивать главаря повстанцев разрешить ей взглянуть на тело ее мужа. Техефе ответил ей: «Если хочешь смерти, можешь присоединиться к своему мужу. Я бы на твоем месте остался тут и присмотрел за детьми». Элиадес стал одной из четырех жертв, убитых в тот день в Мату-Бамбу – это был один из нескольких расстрелов гражданских лиц, которые последовали за убийствами, совершенными в декабре РВСК.
И Элиадес, и Дженет были членами местных Комитетов, которые управляли городами и деревнями в отсутствие любой другой власти. Именно поэтому их считали людьми, которые могут сочувствовать РВСК. Эта местность лежит на линии боевых действий, разделяющей деспеху, которую контролируют РВСК, и территорию, которую контролирует правительство. Дженет уверяет меня, что Комитеты существуют исключительно для того, чтобы обеспечить действие минимально необходимых общественных услуг в этой местности, не знающей закона. Эта двадцативосьмилетняя женщина не слишком похожа не революционерку. Дженет – мать-одиночка, которая растит двоих детей, работая в Пуэрто-Рико менеджером винного магазина и официанткой в кафе-бильярдной. «В этом краю очень много разных группировок, очень много боев и очень много стычек с гражданскими. Через три дома от нашего в перестрелке с людьми из РВСК погиб солдат. Гражданские просто похватали своих детей и спрятались под кроватями. Нам некуда идти, и мы ни от кого не получаем поддержки – мы совершенно беззащитны».
Дженет сумела скрыться от повстанцев, которые выследили ее брата, и забрала двух своих детей в Боготу, где в качестве добровольца занимается оказанием помощи другим беженцам из Ла Макарены, находя для них какое-нибудь жилье в столице. Кроме того, она ведет собственную, явно тщетную войну, стремясь узнать имена убийц своего брата.
Когда президент Урибе пообещал президенту Джорджу Бушу, что удвоит усилия, направленные на пресечение кокаинового трафика, он столкнулся с проблемой, которая стояла острее всех остальных – а именно с повстанцами. Этот свободный альянс вооружившихся убийц, исповедующих крайне правые взгляды, действует главным образом в качестве вооруженных сил наркокартелей. Однако, учитывая их тесные личные и идеологические связи с влиятельными структурами колумбийской армии, а также то, что они играют существенную роль в войне с РВСК, повстанцы уже давно действуют безнаказанно и пользуются неприкосновенностью в силу той роли, которую играют в наркоторговле.
«Отряды аутодефенсы не враждуют с правительством, – говорит Сандро Кальвани, глава офиса ооновского ведомства по борьбе с наркотиками в Боготе. – Они никогда не нападают на силы правительства. Напротив, они воюют с террористами, они защищают народ. Они насаждают закон и порядок. В стране можно найти множество мест, где полицейские сидят с повстанцами за пивом – никакой вражды между ними нет».
В районах наподобие Чоко, на северо-западе Колумбии, повстанцы «вычищали» целые деревни и города, стремясь тем самым заполучить дешевую землю, где они могли не только выращивать коку, но и устраивать обширные пальмовые плантации, чтобы зарабатывать на растущем мировом (и особенно американском) рынке пальмового масла. Эти деревни выглядят столь же жалкими, как и те, что я видел во время войны в Югославии: крестьяне покидали их в спешке, иногда посреди обеда, а некоторые жилища повстанцы ровняли с землей, заставляя деревенских жителей присоединяться к армии колумбийских беженцев.
Вся тяжесть проблем, с которыми столкнулся президент Урибе, стала очевидна осенью 2005 года, когда из секретных аудиозаписей стало известно, что шеф DAS, тайной полиции Колумбии, торговал сведениями с одной из особенно зловещих повстанческих группировок. Глава DAS вместе со своим заместителем был принужден уйти в отставку, однако президент бурно отрицал свою причастность к инциденту. Еще DAS обвиняют в том, что у нее имелся особый фонд для подкупа вооруженных группировок (деньги обеспечивали американские налогоплательщики в рамках плана «Колумбия»), которые не только были повинны в убийствах гражданского населения и профсоюзных активистов, но и выращивали коку и производили кокаин, который затем продавали в Соединенных Штатах.
