В мире законных компьютерных технологий определенные области тяготеют к конкретным географическим регионам. Например, Скандинавия уже долгие годы лидирует в области технологий для мобильных телефонов, а ведущими центрами биотехнологий являются Калифорния, Тулуза и Мюнхен. Подобная централизация отраслей может быть вызвана целым букетом факторов: близостью ультрасовременных научно-исследовательских институтов, налоговым стимулированием и прочими мерами государственной политики (местного и национального характера), существенными финансовыми и бытовыми преимуществами для сотрудников компаний и даже счастливыми озарениями.
Локализация электронной преступности является результатом не менее сложного смешения обстоятельств. Для нее необходимы несколько предпосылок, но главную роль играют следующие три: высокий уровень бедности и безработицы, высокие стандарты базового образования для большинства населения и выраженное присутствие более традиционных разновидностей организованной преступности.
Никто не удовлетворяет этим условиям лучше, чем так называемые «страны БРИК»: Бразилия, Россия, Индия и Китай. Эти страны являются лидерами в области новых рынков и «вторым эшелоном» мирового влияния после «большой восьмерки» (Россия, впрочем, в политическом отношении принадлежит к обеим категориям). Южно-Африканская Республика считается «запасным игроком» у стран БРИК, поскольку, хотя она и является региональным лидером, по масштабу экономики она недотягивает до этой четверки. Кроме того, центром киберпреступности она не стала по причине того, что стандартам образования в ЮАР еще предстоит восполнить тот урон, который нанес им апартеид.
Бразилия же, напротив, почти идеально отвечает всем условиям. Даже в фавелах[35] доступ к компьютерам и Интернету уверенно улучшается благодаря различным программам правительства и общественных организаций. Бразилия хорошо известна своим высоким уровнем преступности и демонстрирует социальное неравенство и напряженность, которые роднят ее с ЮАР и Колумбией. Иностранцам здесь рекомендуют бдительно присматривать за своими бумажниками и не сопротивляться, если на них напал грабитель, вооруженный ножом или пистолетом. В фавелах Рио-де-Жанейро и других крупных городов отчаянная нищета перемешивается с наркоманией, оружием и насилием – и все это пребывает менее чем в миле от роскошных домов, высящихся над пляжами Ипанемы и Копакабаны. Именно эта пропасть, разделяющая общество, является основным стимулом для исключительно мощной бразильской преступности, которую с такой пугающей точностью описал Пауло Линс. В своем романе «Город Бога» он описывает жизнь в одноименном мрачном пригороде на западе Рио, власти которого в 1960-х годах выманили будущих обитателей Города Бога из центра самого развеселого южноамериканского города лживыми обещаниями улучшения уровня жизни. Одноименный фильм Фернандо Мейреллеса, удостоенный Оскара, так ярко рассказывает о насилии и отчаянной жизни фавелы, масла в огонь которой подливают расовые конфликты и наркоторговля, что кровь стынет в жилах.
В фавелах Рио появились некоторые из лучших документальных фильмов в мире, что свидетельствует об открытости их культуры. Из всех стран, которые я посетил, Бразилия оказалась единственной, где ни один человек не попросил меня выключить диктофон, когда я брал интервью. Бразильцы отчаянно любят общаться (если не верите, взгляните на «Оркут», бразильский аналог сайта Myspace.com), поэтому здесь – особенно в Рио – легко за короткое время получить массу сведений о стране (и о светлых, и о темных сторонах ее жизни).
Однако за последнее десятилетие Рио затмил Сан-Паулу, превратившийся в эпицентр экономического рывка и неконтролируемого роста организованной преступности. Подлетая со стороны Атлантики к аэропорту Сан-Паулу, находящемуся на западе города, получаешь неизгладимое впечатление. Это даже не город, а мегаполис с населением в 20 млн человек, который сверху выглядит, словно целая цивилизация, выстроенная из «Лего» и простирающаяся за горизонт. Однако Сан-Паулу не похож на Чикаго, Йоханнесбург или даже Лондон, где небоскребы плотно скучились в центре, окруженные расползающейся во все стороны застройкой. Небоскребы появляются здесь на окраинах города и не прекращают свое шествие, так что фавелам практически приходится отвоевывать себе место среди них.
Сила экономического притяжения собирает здесь мигрантов не только из бедных северо-восточных и центрально-западных районов страны, но и со всей Южной Америки и других континентов, а из Сан-Паулу бьет мощный фонтан товаров и услуг, по адресу которого так презрительно фыркают «кариокас» (жители Рио). («Паулистас» обдают их ответным презрением за то, что «кариокас» считают, будто главная цель жизни состоит в погоне за наслаждениями.)
