Многие японцы испытывают определенное удовлетворение от сознания того, что якудза вгрызается в экономику Тихоокеанского побережья Америки, хотя публично в этом никто не признается. Хотя США и Япония заявляют о том, что зависят друг от друга в вопросах экономики и безопасности, их отношения окутаны завесой невысказанных взаимных подозрений, порожденных культурными различиями. Особенно настойчиво озвучил их конгресс США в своем докладе об азиатской организованной преступности, сделанном после того, как ФБР заявило, что испытывает трудности в борьбе с якудзой в силу того, что японская полиция практически бездействует: «Бессильные потуги японских правоохранительных структур в борьбе с бандами Бориокудана[38] негативно сказываются на Соединенных Штатах, – гласит отчет. – Исполнительной власти следует добиваться официальных и неофициальных договоренностей с Японией с целью улучшать сотрудничество в сфере правопорядка и обмена разведывательной информацией. Кроме того, Государственный департамент должен внести коррективы в действующие правила выдачи виз с целью сделать членство в Бориокудане достаточным поводом для отказа в выдаче визы».
И в наши дни якудза отмывает свои деньги в США. Однако ее бизнес по-прежнему сосредоточен в Японии. В отличие от сицилийской мафии, по которой за последние пятнадцать лет был нанесен ряд чувствительных ударов, якудза все так же сохраняет в Японии свое влияние и прибыли, так что стимулов расширяться за рубеж у нее меньше.
Но по мере того, как все больше китайцев из материкового Китая попадает в Японию в качестве легальных и нелегальных рабочих-мигрантов, свое влияние в стране расширяют триады, тонги и другие организованные преступные синдикаты. В 2003 году высокопоставленный чиновник из Национального полицейского управления в Токио сообщил одному исследователю, что количество стычек между якудзой и китайскими бандами растет. Он объяснил это последствиями «борьбы за территорию и тем, что китайские наемные убийцы берут за свою работу очень мало. Китайский бандит выполнит три заказа за те же деньги, за которые якудза выполнит один». Как и все остальные, якудза обеспокоена влиянием и силой китайской организованной преступности в Японии.
Скандальное убийство в «Паризьен» якудза недолго оставила неотомщенным. «После того как были убиты два японца, китайские клубы были забросаны зажигательными бомбами, – вспоминал Агата-сан, который, в качестве большого босса Сумийоси-кай, имеет свои «наделы» в Кабуки-чо. – Они были сплошь вымазаны фекалиями, и, по-моему, рядом на рельсах нашли несколько убитых китайцев. Больше мы о них не слышали… Никого до сих пор не арестовали, и мы не знаем, что это были за китайцы. Тем не менее якудза недвусмысленно предупредила: если вы встанете на пути у мафии, вас постигнет именно такая судьба. Я думаю, что это предупреждение они хорошо поняли».
Но кое-что якудза не рекламировала, а именно свой симбиоз с китайскими бандами в таких городах, как Токио, Йокогама и Осака. Якудза все чаще прибегает к таким услугам китайских банд, как проведение карательных акций. «Материковые китайцы относятся к этому спокойно, – говорит один нелегальный тайваньский бизнесмен, совершающий свои деловые вояжи по Китаю, Тайваню и Японии. – Если их ловят, они получают небольшой срок, а потом их депортируют. Затем «змееголовые» снова переправляют их в Японию. А там якудза снова их разыщет и закажет их услуги». Из этого можно сделать удивительный вывод: якудза решает проблемы с вербовкой, обусловленные старением общества и упадком своего престижа, нанимая китайские группировки для выполнения самой неприятной и опасной части своей работы.
Когда я спросил Топпамоно, давнего помощника якудзы, считает ли он, что китайская организованная преступность начинает представлять угрозу для якудзы в долгосрочной перспективе, он лучезарно ухмыляется: «Давайте скажем об этом так: будь я брокером, я рекомендовал бы своим клиентам продавать акции якудзы и начать инвестировать в триады!»
Еще один глоток изысканного зеленого чая. Еще одна пауза. И еще одно негромкое пояснение: «За спиной Чен Кая стояла тень. Густая тень. Это невидимая сила, темная сила, которая действует здесь, в Фучжоу, и она стоит за спиной не одного только Чен Кая. Тень можно увидеть лишь тогда, когда она наносит удар – а потом уже слишком поздно».
Трудно понять Китай, если не учитывать, что здесь любят иносказания. Тень-невидимка, вызванная к жизни словами осторожного бизнесмена из Фучжоу, почувствовала то ощущение беспокойства, которое свойственно всем полицейским государствам. Однако в отличие от большинства полицейских государств Китай развил у себя активную, бросающуюся в глаза культуру потребления, за которой этой тени не видно. Будучи «богатейшим человеком в Фучжоу», Чен Кай располагал тонкими инструментами, позволявшими ему следить за настроениями капризной «тени», так что ему, возможно, бояться приходилось меньше, чем остальным.
