— Я пытался спросить, смертная ли ты ещё, но с момента моей трансформации прошло слишком мало времени. Я должен был заново научиться говорить, двигаться, думать.
— Трансформации в кого? Тебе придётся всё объяснить, пока я не сошла с ума от страха. —
Появилось какое-то подобие старой улыбки отца.
— Вижу, ты не изменилась, даже после собственной трансформации.
— Говори, — выдавила она.
Он наклонил голову.
— За мной охотился один из самых страшных вампиров в Ллоре — Лотэр Враг Древних. Я знал, что рано или поздно он обнаружит моё убежище. Но я подготовился. До того, как он успел осушить меня до смерти, я раскусил капсулу со смесью крови бессмертных. Хоть он меня и убил — я воскрес.
— В качестве кого?
— Капсула содержала кровь нескольких существ. Моя сила будет бесконечной, как только проявится полностью.
Она подошла к низенькому заборчику и уселась, прислонившись к нему спиной.
— Почему ты не предупредил меня о Ллоре и о том, кем я могу стать? Почему не рассказал об Ордере?
— Думал, смогу отделить тебя от всего этого. Господи, я так этого хотел! Твоя жизнь была простой, понятной, имела цель. Я никогда не хотел лишать тебя этого.
— Ты мог бы сказать, во что я превращаюсь, прежде чем уехал. Ты не дал никаких объяснений. Просто сунул мне в руки энциклопедию существ, которых ты ненавидел.
— Той ночью меня… словно громом поразили. — Он сел с ней рядом. Анализы твой крови показывали, что ты человек, снова и снова, на протяжении двадцати четырёх лет. Даже самые продвинутые исследования не находили ничего.
— Я была так одинока, а ты просто пропал на несколько недель, — сказала она, ненавидя себя за жалобный тон.
— Я специально не выходил с тобой на связь, понимая, что в этом случае и ты попадёшь под прицел Лотэра — а этого, поверь, не хочется
— Да, меня нашли ведьмы.
На его жутком лице мелкнуло раздражение.
— Меня предал бывший союзник.
— Интересно, каково это.
Он потянулся к ней, но она отпрянула.
— Хло, пожалуйста…
— Ты действительно делал все те вещи, о которых я слышала? Пытал ллореанцев, убивал их прямо на глазах у детей?
Он опустил руки.
— Я делал то, что сделал бы любой военачальник с врагом по законам военного времени. Я делал то, что требовалось.
Он так легко в этом признался? Даже… с гордостью? Все опасения относительно её отца, опасения, которые она едва ли принимала во внимание — вдруг обрушились на неё одним махом.
— Я верил, что эти существа — нелюди, а значит, должны быть уничтожены.
Несмотря на крайнюю степень оцепенения, она заставила себя встать.
— А сейчас что? Ты сменил команду? Теперь ты сам — выродок.
— Именно. Мы в Ордере понимали, что для победы над бессмертными нам необходимы более сильные солдаты. Чтобы сражаться с монстрами, надо стать монстрами. Так что я возглавил проект, призванный приспособить кровь ллореанцев для людей. Когда смерть оказалась неизбежной, я решил опробовать смесь на себе — Ладонью он провёл по одному рогу. — Преобразование было… многообещающим.
Да уж. Клыки проткнули его губы. Из уголка рта капала кровь, но он, похоже, этого не замечал.
— C каждым днём обретения мною новых сил я понимал, что бессмертные всегда будут преобладать. Ты тоже ощутила силу — и должна понимать, что против нас у людей нет шансов.
— Но кто, чёрт возьми, будет сражаться с людьми?
— Война неизбежна, а я был не на той стороне.
Она чувствовала его нарастающее внутреннее напряжение, словно эта внешняя маска спокойствия начала трещать по швам.
— Всю свою жизнь я защищал человечество, но теперь, принеся ради будущей победы столько жертв, я осознал, что защищал слабых, тогда как должен был бы поддерживать сильных!
— Папа, нет! Почему надо обязательно выбрать одно или другое?
С неестественной грацией он вскочил на ноги.
— Для меня это яснее ясного. — Его бездонные глаза пугающе сияли. — Они должны быть уничтожены!
— Да послушай себя! Уничтожить человечество? Не будь таким, просто….
Он продолжал, словно не слыша её:
— В этом мире я люблю только двоих, и вы оба теперь бессмертны. Всё так и должно было случиться!
Страх едва позволил ей спросить:
— А кто второй?
— Деклан Чейз — Блейдмен. Он мне как сын. Я обнаружил его испуганным подростком, зная, что в нём течёт ллореанская кровь. — В его голосе явно звучала теплота, — Я вырастил его, чтобы он ненавидел бессмертных, сражался с ними, но мальчик узрел свет гораздо раньше меня. Сражается за Ллор. Я отвезу тебя к нему. Хочу, чтобы вы познакомились.
— С чего бы мне?
— Если ты будешь рядом со мной, он, возможно, не убъёт меня, едва завидев.
Когда она перевела на него пустой взгляд, отец сказал:
— До прозрения я забрал его женщину, чтобы… исследовать. — Кровавая, застенчивая улыбка. — Он был крайне недоволен.
— Думаешь? — МакРива тоже
