Макрив полностью

— У неё их нет. Плюс, у неё нет такой страшный, темный секрет, как у вас с Манро. — Когда она начала напевать “Li Grand Zombie" волосы на загривке Уилла приподнялись. Однажды он слышал, как жрица объясняет разницу между её магией и магией типичной ведьмы: "Моя темнее. И в то время как их магия опирается на жизнь, моя подпитывается смертью"

Лоа усмехнулась, словно кто-то сказал что-то забавное. Жуткое, мистическое дерьмо — ликан ненавидел это!

Затем она пропела:

— Сюда, Боа! Ко мне, мой сладкий!

Зовёт домашнее животное?

— Лоа и Боа? Ты издеваешься?

— Я не шучу, если ты это имеешь ввиду.

Огни начали мерцать, свечи заколыхались. В комнате воцарилась зловещая атмосфера.

— А вот и ты, — проворковала она удаву, выползающему из дыры в полу.

Огромной дыры в полу.

— Ох, ебать. — Должно быть, он весил под сотню килограммов. Его Инстинкт кричал, чтобы он унес Хлою прочь от змеи — и от Лоа. — Засунь эту штукуобратно в гребаную дыру, Лоа!

Словно почувствовав змею, Хлоя уткнулась лицом в ладони Уилла.

Лоа невозмутимо ответила:

— Боа не подпускает смерть. А твоя женщина потеряла много крови. Ты хочешь, чтобы мы её спасли или нет?

В конце концов, он коротко кивнул. Но когда удав пополз по ноге Лоа, словно по канату, он едва не потерял самообладание.

Жрица достала из кармана щепотку пыли и раздула её над лицом Хлои. Снова замерцали огни, затанцевало пламя свечей.

— Что это было, чёрт возьми?

— Наркотик. От боли. — В ответ на его взгляд она сказала, — Расслабься. Твою новую подружку лишь немного торкнет.

— Что?

— Захмелеет.

В этот момент Хлоя застонала, а её веки распахнулись, открывая самые красивые карие глаза, которые он когда-либо видел.

— Привет, — пробормотала она, моргая. Потом подняла руку, чтобы, видимо, прижать её ко лбу, но промахнулась.

Он сглотнул, голос стал хриплым, когда он пробормотал

— И тебе привет. — Ты моя подруга. Я смотрю на свою женщину, в её завораживающие глаза. В её радужке были отражены, казалось, все цвета заката над морем: золото, бронза, зелень и синева.

Момент стал казаться нереальным, словно он должен был вот-вот проснуться, с похмелья, захлёбываясь яростью, как всегда.

— Странно себя чувствую. Я пьяна. Кажется.

— Мы собираемся подлатать тебя, прелесть. — Он откинул со лба её каштановый локон. Волосы, высыхая, превращались в мягкие, чуть выгоревшие на солнце рыжевато-коричневые завитки.

Она вздохнула.

— Ты выглядишь не так, как я себе представляла.

За этим обязательно последует: ты такой горячий, великолепный, сексуальный…

— У тебя добрые глаза.

— Вот как? — И снова его голос охрип. — Хлоя, мне нужно, чтобы ты была сильной и поправилась.

— Потому что, я твоя, ммм, пара?

— И, может, потому что ты мне нравишься. Хочу узнать тебя получше.

Она бессознательно дёрнулась к ране на боку.

— Замажь это грязью. Всё будет в порядке.

— Замазать грязью, значит? — повторил он, не в силах сдержать восхищение в голосе. — Мне нравится твое отношение, ласс.

Когда она криво усмехнулась, его сердце забилось быстрее. Думаю, я влюбился.

Боги, он так стремился к этому, рьяно, очертя голову. Опыт подсказывал, что торопиться не надо, но эта девушка распаляла в нём чувства, которых он никогда прежде не испытывал. Они настолько отличались от всех его предыдущих эмоций, что ему хотелось вцепиться в эти чувства всеми десятью когтями.

— Не волнуйся, я позабочусь о тебе. — Он схватил её за руку. — С тобой всё будет в порядке

Взгляд Хлои переместился к Лоа.

— Это змея?

— Она не подпускает смерть, — ответила Лоа.

Хлоя моргнула своими большими карими глазами и прошептала:

— Хочу, чтобы это была самая странная фраза… за сегодня.

Лоа открыла банку со снадобьем, вручая ему. Он принюхался. Солодка? Поморщившись, он засунул в банку два пальца, зачёрпывая большую порцию.

— Это сработает? — пробормотал он жрице.

Она кивнула.

— С этой банкой, со мной и с Боа — вы в хороших руках.

Он обратился к Хлое:

— Я положу на твою рану лекарство. — Пока Лоа напевала, он замазал глубокий разрез этой субстанцией. Вещество запузырилось, как перекись водорода, заставив Хлою поморщиться. На лбу у неё выступили капельки пота, от боли она стиснула зубы, но не издала ни звука. Сильная крошка.

— Вот храбрая девочка.

Лоа пробормотала

— Отвлеки её, волк.

— Ах, да. Э, за кого ты играешь в мяч?

Она прохрипела:

— Перед тобой…нападающая… Сиэттл Рейнс.

Он слегка улыбнулся её самоуверенному тону. Его подруга — профессиональная футболистка. Кто бы мог подумать?

Затем его брови сошлись. Она сказала — центральная нападающая? Без сомнения, это была самая опасная позиция, с которой и были связаны те шрамы. Наверняка на поле ей надирали задницу.

— Ты не мелковата играть в мяч в высшей лиге?

Её глаза тотчас сузились, упрямый подбородок вздёрнулся.

— В футбол. И я попала в олимпийскую сборную, козёл.

Точно влюбился. Он торжественно поднял ладонь.

— Мои извинения.

— Угу. Помни об этом, — пробормотала она.

Боги, более привлекательной девушки невозможно и представить.