Макрив полностью

— И потому что знаю, что это тебя заводит. Я хочу, чтобы ты кончила с десяток раз, но только когда я позволю. — Он протянул руку, чтобы сжать её затылок. — Когда я взгляну на тебя, забравшись на твое маленькое тело, я хочу знать, что ты так же отчаянно хочешь получить мой член, как и я хочу его тебе дать.

Её губы раскрылись, веки отяжелели.

— Хочу шептать тебе на ухо всякие грязные сальности, потому что от этого у меня встаёт, — он усилил свою хватку, — и потому что это словно третья рука, которой можно ласкать твоё тело.

Её дыхание стало тяжёлым, грудь соблазнительно поднималась и опускалась. Соски словно вонзились в шёлк. Но руки по-прежнему были опущены.

Возможно ли, что в этот раз всё будет по-другому? Потому что Хлоя — другая? Он сильно потряс головой, желая протрезветь.

— Я хочу полный контроль над ситуацией, тотальное доминирование, пока его не вырвет мой зверь. — А в обмен я отдам тебе треть своей души. — Хочу, чтобы ты была в этой кровати, в ожидании моих прикосновений. — Сейчас, когда он выдал все свои желания, рисуя каждое из них в своём воображении, меньшее его не устроит. Он накормит её на собственных условиях. — Мы поняли друг друга?

Она помотала головой

Отказывает ему! Зарычав, он опустил руку. И почему он удивлён?

— Я хочу, чтобы мои губы опухли от твоих поцелуев, — начала она, — и хочу, чтобы ты кончил столько же раз, сколько и я — так будет только честно. Сейчас, почему-то, мысль о том, чтобы ты меня отшлёпал — возбуждает — равно как и доисторическая идея о том, чтобы тебе принадлежать. Так что я с радостью дам тебе продемонстрировать, что ты, чёрт побери, имеешь в виду. И я прошу тебя, используй каждое грязное слово, какое только вспомнишь, только перестань называть меня суккубом.

Она залезла в кровать — в ожидании его прикосновений?

— Хлоя? — его голос сорвался ниже.

Она сняла халат. Боги, от вида её тела у него перехватило дыхание. Она похудела, но была по-прежнему прекрасна. Все эти изгибы и сладкие впадинки.

Да, может, он найдет покой внутри неё.

Когда она полностью перед ним обнажилась, то вздёрнула подбородок, словно бросая вызов.

— Я жду.

Потом откинулась назад, протягивая к нему руки.

Его сердце, казалось, остановилось. Вот почему это мояПодруга. Словно в тумане он присоединился к ней, преодолевая точку невозврата.

— Сделай её своей! Удовлетвори! —

Ничто его не удержит ни от того, ни от другого. Их судьбы сплетены.

Растянувшись рядом, МакРив зарылся пальцами в её волосы, удерживая голову неподвижно, неотрывно глядя на её рот.

Целуя, он прорычал в её губы:

— Это моя Хлоя. Это ты.

Голос уже не был настолько пьяным — и в нём звучало облегчение.

Хлоя чувствовала себя также. Он не заставил её перед ним пресмыкаться, и теперь они вдвоём в постели. Сквозь неё покатились волны энергии, словно рябь от прикосновения пальца к неподвижной поверхности воды. Ничего не простив и не забыв, она, тем не менее, была счастлива вернуть поцелуй.

Значит, ему нужно, чтобы она отдала ему ведущую роль и позволила начать игру? Ну что ж, веди, тренер. Её будоражило всё, что он обещал.

У них будет секс; очевидно, дикий секс, но это ничего не значит.

Их языки сплетались всё сильнее, пока она не застонала. Его поцелуй сокрушал. Обернув свои сильные руки вокруг её талии, он крепко удерживал девушку в своём плену, грудь к груди, насилуя её рот.

Он не прерывал поцелуй, пока у неё не закружилась голова, а губы не стали мягкими и опухшими.

— МакРив?

Его голос был хриплым:

— Это ты, Хлоя. Это тебя я хочу.

Он снова сжал девушку в объятьях так сильно, словно ему хотелось почувствовать всю её сразу. Когда она легла рядом, его руки обхватили её попку, прижимая её лобок к члену.

Она чувствовала обжигающий жар его прилившей крови.

— О, Боже, о, Боже. — Она забросила ногу ему на бедро, желая оказаться снизу, и чтобы он давил на неё своим весом.

— Я собираюсь взять тебя сегодня, — его акцент усилился.

— Да, да! — Просто продолжай давить.

— И сделаю этот так, как мне нужно.

Ломая голову над его словами, она почувствовала, как на её задницу приземлилась его большая ладонь. Шлепок!

Собственная реакция её потрясла. С губ сорвался незнакомый звук. Она изогнулась, требуя продолжения. Прохладный воздух коснулся разогретой кожи на попке, отчего Хлоя задрожала.

Он прохрипел:

— Теперь ты понимаешь, что я, чёрт возьми, имею в виду?

Каким-то образом она сумела прокричать:

— Нет!

Шлепок!

Её глаза закатились. Она была почти в невесомости, смутно осознавая, что начала посасывать его шею. Нога сильнее сжалась вокруг его бедра, пяткой Хлоя его подгоняла.

Но он её отпустил.

Она моргнула:

— Что? Почему?

— Ляг на спину. Держи руки за головой.

Она кивнула, закусив губу, и гадая, что он собирается делать.