Максим и Фёдор полностью

Короче, я вскоре… ну не вскоре, а сейчас вот… догадался, что с Максимом в явной форме произошло то, что со многими из нас происходит незаметно. Максим уступил свою душу дьяволу. Не знаю когда и почему, скорее всего, быстро и необдуманно, как все важное в нашей жизни – бац! бац! – посмотрим, что получится. Что получится? Как вчера пил, так и сегодня пьет.

Петр. Да откуда, почему…

Василий. По кочану! Не перебивай, просил. А может, он вообще не понял, что получает, а что отдает? Проснулся наутро, дьявол ждет приказаний: «Что тебе, Максим, угодно?» – «Да вроде ничего не угодно. А нет, закурить хочу». – «На, пожалуйста, закури. Может, пивка?» – «А что, и пивка можешь достать? Ну сбегай». Вот так, может, за папиросу и кружку пива Максим отдал душу. Впрочем, бывает, что и очень умные люди отдают ее: ради красного словца.

Ну конечно, дьявола так не устраивает, получается, что и сделки никакой не было. Ведь зло и потеря души – когда дьявол может действовать через человека. Понятно? Сам факт договора ерунда, главное – дела, свершенные человеком вследствие этого договора, понял? Дьявол готов и без договора помогать, лишь бы помогать – человек и так потерял душу.

Петр. Зло есть наказание самого себя.

Мотин (приподнимая голову со стола). Все в мире грязь, дерьмо и блевотина, только живопись вечна. (Опускает голову на стол.)

Василий. А? Да. Так вот, задача дьявола – дать Максиму понятие о пути зла.

Петр. Это все хорошо, но откуда, почему?

Житой (появляясь в дверях, поет). А потому что водочка. Как трудно пьются первые сто грамм!

Петр и Василий с криками приветствия вскакивают. Самойлов с теплой улыбкой поднимается с кровати.

Самойлов (с чувством). Эх, ребята!

Петр. Ты одну купил?

Житой. Одну и еще одну вермута!

Петр, Василий и Житой берутся за руки и пляшут, возбужденно вскрикивая и мыча. По магнитофону в это время звучит фортепьянная вещь Эллингтона «Через стекло».

Эй, Мотин, хватит кемарить, вставай!

Мотин (не поднимая головы). Я ничего… хорошо, сейчас, только пусть голова полежит…

Житой (хорошим, благословляющим голосом). Ну, ребята, ладно, я разливаю. (Разливает.) Уплочено! Налито!

Все, кроме Мотина, выпивают со словами «хорошо пошла», «нормально», «воды дай».

Самойлов. Петр, а почему у тебя баб нет?

Петр. Где нет?

Самойлов. Ну вот пьем сейчас и раньше, а все баб ни одной нет.

Петр (скорбно). Хватит, потому что…

Житой. Зря. С бабами веселее. А, хрен с ними, нам больше достанется. (Разливает.) Нет, все-таки Эллингтон ничего.

Самойлов. А гитара есть?

Петр. Нет! Нету!

Самойлов. Жаль… А у соседей есть?

Петр. Нет.

Житой. Ну, ребята, нормально выпили сегодня. Еще бы по фуфырю – и не стыдно людям в глаза будет взглянуть.

Самойлов. Сходим за гитарой?

Житой. Куда?

Самойлов. У меня парнишка знакомый рядом, может, у него есть.

Житой. Ты чего? Мы пойдем, а они тут все допьют?

Василий. Зачем тебе гитара?

Самойлов. Лешка, давай сбегаем, тут рядом.

Житой. А! Хрен с тобой! Давай-ка на дорожку! (Пьет.) Смотрите, без нас не очень!

Петр. Хорошо Самойлов ведет себя сегодня, без выпендрона.

Василий. Да, это надо зарубку сделать.

Петр. Слушай, а чего ты там плел насчет Максима? Что он душу дьяволу продал? Притчу какую-нибудь хотел рассказать или так, спьяну?

Василий. Почему спьяну? А, так вот, я остановился, что задача дьявола – дать Максиму понятие о зле. Это и нетрудно – мир во зле лежит, а у Максима еще и дьявол в помощниках.

Петр. Он у всех в помощниках.

Василий. Ну вот дьявол Максима и подначивает – чего не пользуешься? Давай развивайся; хочешь, знание книг всех в тебя вложу, хочешь, поедем путешествовать – по опыту все узнаешь. Ведь бесу для начала нужно, чтобы Максим поумнел, чтобы было чем искушать; а во-вторых, как митрополит Антоний говорит: зверям закона не дано, да Он с них и не спрашивает. А вот со знающих, вот с них по знанию и спросится. Незнание закона освобождает от ответственности.

Петр. Ну не думаю. Колесо санс…