Максим начал разворачиваться в сторону выхода, чтобы попытаться выбраться из стаба, куда он так стремился и где его так «хорошо» встретили. Но внезапно Кикимора шагнул к нему, опережая движения Макса, и крепко схватил за руку. В этот же момент сильнейшая судорога пронзила всё тело Максима и его сознание, будто выбитое какой-то силой, стало меркнуть. Он попытался сделать еще шаг и оттолкнуть своего спутника, но новая волна судороги ударила из руки Кикиморы и Максим упал. Упал и потерял сознание. Но уже лежа на полу, всё-таки он успел услышать голос Кикиморы: - «Какой крепкий новичок, два раза пришлось Даром бить, чтобы свалить».
Очнувшись, Максим понял, никогда в своей жизни не чувствовал себя плохо. Идеальное здоровье, присущее всем жителем его Земли, практически не давало сбоев. Конечно, были моменты, когда он был расстроен из-за плохих оценок, нехороших результатов тестов, когда Учитель ругал его за плохую концентрацию. Но это было просто плохое настроение. Один раз он, будучи ещё ребёнком и карабкаясь на дерево, сорвался и сломал себе ногу. Вот тогда было очень больно вначале. Но боль очень быстро прошла, отогнанная изученным на уроках упражнением, а потом ему помогли взрослые, оказавшиеся поблизости, и всё в результате закончилось хорошо. Сейчас же было не так. Ему было больно везде, болело всё тело, и невозможно было понять, где оно вообще не болит. К тому же, в отличие от обычного состояния, сознание к Максиму возвращалось очень медленно. Вот он понял, что он что-то уже ощущает, потом пришла боль, а потом он осознал, что лежит на спине, на скованных чем-то руках и что ноги у него тоже очень крепко примотаны друг к другу. Пытаясь рассмотреть что-нибудь вокруг, он также выяснил, что на глазах у него очень плотная, не пропускающая свет повязка. Рот был заклеен липкой лентой или чем-то похожим. Не закрытыми остались только уши, через которые до него доносился какой-то гул. Внезапно гул как бы отодвинулся и Макс понял, что это он слышит идущий рядом с ним разговор, в котором был и знакомый голос его попутчика, Кикиморы. Сказать по-честному, Макс уже был готов назвать того своим другом, но теперь нет. Не назвал бы.
- Да не похож он на внешника, ну не похож. Больше на новичка, но подготовленного к чему-то. Может быть, у них в мире все такие, кто знает. Он вообще из 22 века, сам мне говорил.
Кикимора вроде бы как защищал его, Макса, но тогда зачем он его ударил? И чем? Боль, становившаяся слабее, вдруг опять вернулась, стоило Максу подумать о ней. Но он знал, что нужно делать и постепенно сила внушения начала убирать боль.
Другой голос, принадлежащий, похоже, Хазарину, был не согласен: - Кик, ну ты же сам говорил, что он вел себя при встрече с Элитой так, как будто уже видел такое. И дрон сбил и вообще проявил себя очень и очень опытным человеком. А как он меня сбросил? Я тоже не пальцем деланный.
- Да он ускорился. Ты же сам видел, он на ускорении работал. Я его только слегка смог опередить, он точно клокстопер. Какой он тогда внешник?
- В нём нет паразита, - сказал вдруг женский голос, - в нем нет никаких изменений иммунного, его профиль как у стопроцентного внешника. Когда они в своих масках. Я их знаю, я была у них в лаборатории. Не знаю, как у него так получается, может хитрый какой-нибудь фильтр где-то стоит. Но я никогда не спутаю их ментокарту.
Такой ненавистью веяло от этих слов, что Максим, даже в таком состоянии, впечатлился. И понял, что его дела точно плохи, потому что после этих фраз все замолчали.
Макс постарался, несмотря на закрытые глаза, почувствовать ауры находящихся поблизости людей. В голове зашумело от напряжения, но он смог это сделать. Вот совсем рядом уже привычная аура Кикиморы, как он не раз её видел во время их совместного путешествия. Цвета её очень яркие, насыщенные, но их смена говорит о сильных переживаниях.
Рядом ярко-красным пылает аура Хазарина, понятно, это злость, негодование и желание действовать. Но всё это меркло на фоне абсолютно черной ауры ментата. Максим уже давно привык судить по ауре о настроениях человека. Хотя злоупотреблять этим считалось невежливым, но иногда быстрый взгляд на ауру помогал настроиться на беседу и выбрать правильный тон. Этому их тоже старались научить, одновременно давая понять, что не всегда знания о людях Земли помогут. Вот и сейчас Макс понимал, что такого он не видел никогда. Будто бы овеществлённая ненависть наполняла этого человека. И что самое ужасное, она была направлена на него, Макса. А он то ни сном ни духом!
- Алиса, все знают, как ты внешников не любишь. Но ты всё-таки ментат пока ещё не самый опытный. Ошибки быть не может? Я в Стиксе уже очень давно, я людей чувствую. Не так, как вы, ментаты, но вот надёжный человек или нет, почти всегда понимаю. Я парню проверку делал, когда дрон нас в поле застал. И Макс ни секунды не колебался, стал меня спасать.
- Я говорю только то, что я вижу. В нём нет паразита и он до сих пор не иммунный. Такое я только у внешников видела. Больше сказать мне нечего.
