Она сделала то, что каждая честная женщина должна была бы сделать в такой ситуации: запарковала свою машину на обочине хайвея, сняла всю одежду, оставив только маечку, открыла дверь машины, села лицом к проезжающим машинам, развела ноги и стала себя призывно ублажать.
Разумеется, она, как и всякая женщина, а тем более пребывая в похоти, надеялась на внимание мужчин, верила, что кто-то остановит машину рядом и поможет ей настигнуть счастье. Более того, она, я уверен, мечтала не об одном храбром принце, а о нескольких.
Однако в США таких принцев не водится – всё, на что оказались способны проезжающие мужчины, – это образовать пробку на хайвейе из-за замедлившегося движения, гудеть в гудки, хихикать и даже разворачиваться в неположенных местах, чтобы вернуться и снова посмотреть на чудо между ног блондинки. Женские призывы длились полчаса, пока самый смелый из мужчин не сообщил в полицию.
Когда прикатили полицейские, пылкая блондинка сопротивлялась насильному облачению в одежды, а когда её привезли в участок, она просила полицейских полизать ей между ног и даже укусила одного в страсти, а потом оттолкнула женщину-полицейскую, которая, как показалось блондинке, хотела ей помочь вместо бесстрастных мужчин, но, как в действительности оказалось, – попыталась свести ей ноги вместе.
Теперь эту пылкую самочку посадили за решётку и будут судить по бесчисленным уголовным статьям, включая особо тяжкую, сравнимую с терроризмом: «Публичную демонстрацию половых органов».
А ведь ситуация была по-человечески простая: горит пожар (то, что пожаром охвачена женщина, а не сарай, должно бы только усиливать трагичность ситуации), а люди, проезжающие мимо, не пытаются его потушить языком, а только глазеют на языки пламени.
Тогда являются профессионалы пожарники и умело тушат пожар собственными руками-языками-хуями на виду у гомонящей толпы.
Но нет – в США любовный пожар не тушат, а перемещают его гореть в тюрьму, чтобы народ не отвлекался на слишком горячие поползновения человеческой души.
Когда он знакомился с женщиной, он обращался к ней на «ты». Когда они становились любовниками, он переходил с ней «на вы». Баба шалела, а он таким способом держал дистанцию.
А когда она ему надоедала, он вёл её в гости к другу, к которому приходило ещё два-три, и они вместе охаживали женщину, делая её небывало счастливой. Она не замечала, как он уходил не прощаясь, и потом переходила под любовную опёку одного из группы. Таким образом он осуществлял мягкий разрыв с женщиной, без слёз, угроз, а в наслаждении.
А мужская дружба лишь укреплялась.
Ебу я раз девицу, стоящую на четвереньках. И чтобы отвлечься от услужливо близкого оргазма, я стал изучать веснушчатые плечи и спину моей красотки, которую я подцепил на пляже. Она там болталась с утра до вечера, впитывая солнечные лучи в своё сочное тело.
Сначала я стал считать количество веснушек, потом перешёл на качество – а сам перемещаюсь то взад-вперёд, то влево-вправо, то кругами хуй вращаю, бесстрашно всунув головку в зев шейки матки. Девица славит Бога, а я считаю да рассматриваю веснушки на её спине. И вот вижу, на левой лопатке у неё не веснушка, а типичная меланома – края расплывающиеся и цветов разных, – прямо классическая убийца из популярной брошюрки дерматолога.
Тут я решил больше не тянуть и выплеснул в неё всё своё содержимое. Дал я девушке придти в себя, перевернул на спину и говорю ей: – Тебе нужно сегодня же или в крайнем случае завтра бежать к кожнику.
Она – «что да почему», – ну, я ей показал с помощью зеркала, что у неё на спине образовалось. А она у дерматолога отродясь не была – не хочет. Пришлось мне её напугать жестокой раковой правдой.
Через три дня ей сделали операцию – успели схватить вовремя.
Больше эта девица на пляже не появлялась. Но зато в моей спальне от неё отбоя не было – как-никак я ей жизнь спас.
Вот что значит внимательно относиться к женщине не только когда она на тебя смотрит влюблёнными глазами, но и когда она стоит на четвереньках, глядя в тебя своим восхитительным задним глазом.
Касси давала мне бесплатно. По старой дружбе. Или любви, как я себе льстил. Я ведь с ней познакомился ещё до того, как она стала взымать деньги.
Наши встречи происходили утром, когда она приезжала с работы, а я ехал на работу и по пути заезжал к ней на часик. Она, возбуждённая за ночь, кончала со мной сильно и с выплеском, а потом засыпала, чтобы отдохнуть до начала следующей смены. Касси специализировалась на богатых пожилых мужчинах.
Как-то из-за моей очередной любовницы я не навещал Касси около месяца. Но после очередного разрыва мне так её захотелось, что перед выездом с работы, в это необычное время, я позвонил Касси. Я предложил явиться к ней через полчаса, и Касси с некоторым сомнением, но всё-таки согласилась. Я обрадовался, что она не стала отказывать во имя, как мне казалось, поддержания наших так хорошо подогнанных сочленений.
