С того времени как Революция во Франции все решительнее потрясала основы Старого порядка, приобретала все более жестокие и крайние черты, все меньше становилось ее приверженцев в среде дворянства и аристократии, которые в принципе могли согласиться с необходимостью многих перемен. Как известно, от многих дворянских привилегий они отказались по собственной воле, но эти перемены сопровождались «эксцессами», угрожавшими самой их жизни. Они вынуждены были спасаться в эмиграции. Близ восточных границ Франции центрами французской эмиграции были Вормс, Эттенхайм и в особенности Кобленц. Эмигранты отнюдь не пользовались симпатиями французского двора (до казни Людовика XVI во Франции сохранялась монархия), поскольку организацией собственной армии, воинственными призывами и заговорщической деятельностью необдуманно компрометировали двор, усиливая подозрительность и враждебность вождей Национального собрания Франции по отношению к королю и королеве.
9 ноября 1791 года был принят декрет против эмигрантов, в котором содержались угрозы конфискации их имущества, если они не прекратят деятельность, грозящую ввергнуть Францию в гражданскую войну. Эмигранты запятнали себя участием в I антифранцузской коалиции и были поставлены вне закона. Рассеявшись по Европе, наиболее непримиримые из них во главе с братом казненного Людовика XVI Шарлем-Филиппом графом д'Артуа продолжали борьбу руками заговорщиков и на службе держав из числа противниц Франции. Только в 1814 году их усилия увенчались успехом, чему способствовало военное поражение Франции и иностранное присутствие. Эмигранты, которые в эпоху Консульства и Империи не воспользовались разрешением вернуться во Францию, возвратились на родину в 1814–1815 годы, «так ничему не научившись, – по выражению Талейрана, – и ничего не забыв».
Старики, которые сохраняют вкусы юного возраста, столь же смешны, сколь мало уважаемы.
Дурак всего лишь наводит скуку, ну а педант просто невыносим. Я так и не смог понять, о чем это все толкует Б[она]льд [46].
Если вы стремитесь к более глубокому пониманию политики и войны, то надобно искать истины, постигая нравственные устои общества, основы же материального порядка в сравнении с оными всегда имеют пределы.
Две партии, существующие во Франции, как бы ни были они ожесточены друг против друга, соединяются вместе, но не против конституционной королевской власти, которая их вовсе не интересует, но против всех порядочных людей, безмолвие коих действует на них угнетающе.
Когда я вышел на политическую сцену, там было лишь два сорта людей: конституционные общества, требовавшие аграрных реформ в духе Гракха Бабёфа, и фрюктидорианцы, которые хотели управиться при помощи военных советов, ссылок и отставок.
Гракх (Франсуа Ноэль) Бабёф (1760–1797) – французский революционер, руководитель движения «Во имя равенства» во Франции во время, последовавшее за термидорианским переворотом, и в период Директории. В первые годы Революции Бабёф выступал с требованиями полной ликвидации феодальных прав без выкупа, раздачи в долгосрочную аренду конфискованных церковных земель наименее обеспеченным группам крестьянства, раздела общинных земель. Неоднократно преследовался за эгалитарные убеждения. По освобождении из тюрьмы в октябре 1795 года создал «тайную повстанческую директорию», которая готовила вооруженное выступление плебейских слоев Парижа. После ареста в мае 1796 года и последовавшего за ним процесса был казнен.
Сподвижники Бабёфа пытались продолжить свою деятельность совместно с левыми якобинцами и восстановить организацию, однако внутриполитическая ситуация во Франции во времена Империи и в особенности правительственная политика, направленная на установление порядка и законности в стране, на обеспечение гарантий безопасности личности и собственности, привели к полной изоляции бабувистов, деятельность которых на некоторое время возобновилась только после Июльской революции 1830 года.
