– Вы предлагаете мне уехать к родным в Ауд?
– Полиция не одобрит отъезда в такое далекое место, – сказала Первин. – Но вы можете пожить в доме нашей семьи. Мой отец и раньше привозил домой клиентов.
Разия зажала рот ладонью.
– Но вы парсы.
– Об этом не беспокойтесь. Мы молимся иначе, но в душе очень на вас похожи, разве нет? А кроме того, пребывание в нашем доме отвлечет Амину от тяжелых мыслей.
Судя по виду, Разия призадумалась. Но в конце концов покачала головой.
– Она почти никогда не разлучалась с детьми Сакины. А сейчас они нужны ей, как никогда.
По мнению Первин, никому из членов семьи не следовало оставаться в доме. Если убийца – незнакомец, явившийся извне, ему известно, какие ценности хранятся в доме, и он наверняка начнет за ними охотиться. А если убийца – кто-то из домочадцев, то, скорее всего, это женщина с собственными неведомыми планами.
– Поскольку мужчин в доме больше нет, вы собираетесь сходить на другую половину? – Первин хотела помочь Разии продумать план отступления.
– Да, пожалуй. Как я уже сказала, даже при жизни мужа мы не полностью соблюдали пурду. Мы не бывали на людях, но дома уходили к себе, только когда мужа посещали друзья и деловые партнеры.
– Если вас что-то обеспокоит, обещаете позвонить мне или в полицию? – Первин бросила на Разию пристальный взгляд, пытаясь дать понять, что такой поступок потребует недюжинной смелости.
– Да. Первин-биби, спасибо, что дали мне такой мудрый совет. Я впервые за много часов дышу полной грудью. – Разия открыла дверцу машины. Прикрыла лицо сари и скользнула назад, в свой отделенный от всех мир.
Вытирая пот, который катился уже не только по лицу, но и по предплечьям, Первин вернулась на главную половину дома. Констебли подтвердили, что прибыл доктор Хорас Картрайт, старший коронер Бомбея. Доктор Картрайт официально зафиксировал смерть и проследил за перемещением тела в морг полиции.
– Ты где была? – осведомился Джамшеджи. Отец выглядел встрепанным – видимо, и на него повлияло сегодняшнее происшествие. В семействе, которое он обещал оберегать, разразился кризис. Теперь, чтобы помочь женам Фарида, понадобится сделать куда больше, чем просто разобраться с долями наследства.
– Проводила в «Даймлере» консультацию. – Когда отец поднял брови, Первин добавила: – Нам нужно поговорить. Есть вещи, которые сильно тревожат Разию-бегум.
– Она в безопасности?
Первин тяжело вздохнула.
– Настолько же, насколько и остальные. Мне, собственно, кажется…
– Поговорим об этом вечером, когда доберемся до дому, – предложил отец вполголоса. – Я съезжу в контору текстильной фабрики Фарида и оповещу руководство о кончине мистера Мукри.
– Пожалуйста, выясни имена и адрес его родителей. – Первин понимала, что родителей погибшего ждет страшное потрясение. Даже у самого неприятного человека найдется кто-то, кто его воспитывал и всегда видел совсем в ином свете.
Младший инспектор Сингх осторожно спустился по ступеням лестницы, в руке – тяжелый ящик с инструментами для снятия отпечатков пальцев.
– Мисс Мистри, вы закончили разговоры со вдовами?
– Да. Я готова все изложить вам и вашему инспектору. – Первин старалась по мере сил говорить любезно.
– Нет, мне лично, – откликнулся Сингх с явной гордостью. – Инспектор Воган уже отбыл.
Первин укорила себя за нерасторопность – она не успела поделиться важными сведениями.
– Я слышала, что ваши сотрудники арестовали Мохсена. Так вот, Сакина-бегум подтвердила мне, что отправила его с поручением…
– Может, вдова ему что-то и приказала, – произнес Сингх всё тем же пренебрежительным тоном, каким говорил с ней про отпечатки пальцев, – но откуда ей знать, сразу ли он ушел или задержался на главной половине дома? Дочь Мохсена сама признала, что он зашел в дом, чтобы остановить ссору между вами и мистером Мукри.
Первин поняла: если инспектору известно о ссоре, она и сама может оказаться в числе подозреваемых.
– Я, безусловно, могу объяснить суть ссоры. Но это не снимает другой проблемы: в отсутствие Мохсена здесь нет никого, кто мог бы защитить вдов и детей.
Тут заговорил Джамшеджи:
– Да, это важный момент. Нас с дочерью сильно тревожит тот факт, что, взяв Мохсена под стражу, вы оставили семью, в которой одни лишь женщины и дети, без всякой охраны.
– Я уверен, что у них есть родственники, которые могут приехать и пожить здесь, – заметил мистер Сингх.
Первин распрямила спину.
– Я задала женщинам этот вопрос, они не могут прийти к согласию касательно того, кого лучше пригласить. И в любом случае сегодня уже никто не приедет!
– Инспектор, что вы думаете насчет того, чтобы оставить одного-двух констеблей на дежурстве – перед входом в бунгало и, возможно, на первом этаже? – как коллега к коллеге, обратился к инспектору Джамшеджи.
– У нас нет полномочий отвлекать сотрудников от основных обязанностей с целью личной охраны, – сказал Сингх, смущенно глядя на Джамшеджи.
