– Да, папа. – Первин отыскала тоненькую красную книжку и протянула отцу, но он ее не взял.
– Я на этих страницах знаю всё, – произнес он, передернув плечами. – Я хочу, чтобы ты от начала до конца прочитала парсийский Закон о браке и разводе 1865 года. А потом объяснишь мне, какие пункты можно применить для обоснования твоего иска – если таковые там есть.
Все было почти как в юридической школе, разве что Первин совсем не нервничала. Она села поудобнее, открыла книжку, положила под руку перо и листок бумаги, чтобы делать выписки. Статья 31 «Основания для выдачи постановления о раздельном жительстве» – на этом можно строить аргументацию. А вот и статья о разводе по причине измены или измены с применением физического насилия. Однако определение измены ей не понравилось.
– У меня появился вопрос. – Первин подняла глаза от страницы, посмотрела на отца.
Он приподнял брови.
– Да, конечно.
Обсуждать интимные вопросы с отцом казалось неловко, но выбора у нее не было. Прочистив горло, Первин начала:
– В законе изменой считается половая связь женатого мужчины с замужней женщиной, не являющейся проституткой. Если мужчина занимается тем же самым с незамужней женщиной, не являющейся проституткой, это классифицируется как прелюбодеяние. А к какой категории относятся проститутки?
– Ты полагаешь, женщина, которую ты видела у Сайруса в кабинете, была проституткой?
– Я в этом не уверена, но возможно. Почему в законе, регулирующем поведение мужчин, вообще нет упоминания проституток? – Первин пододвинула книжку к отцу и указала на соответствующий параграф закона.
Джамшеджи перечитал его, посмотрел на дочь.
– По парсийскому законодательству, связь мужа с проституткой не является основанием для развода и даже для постановления о раздельном жительстве.
Первин была ошарашена.
– Но это совершенно невообразимо.
Джамшеджи кивнул.
– Но в таком положении мы и живем с момента принятия Закона о браке и разводе в 1865 году.
– А если муж ударил жену? Это может служить основанием для развода? – У Первин затеплилась надежда. – При этом было двое свидетелей плюс кучер тонги.
– Только в случае, если травмы оказались крайне тяжелыми, – сказал Джамшеджи, глядя на дочь без всякого выражения. – В этом случае суд может вынести постановление о раздельном жительстве. Но тебе не выбили глаз, не нанесли колотую рану, тебя не пришлось отправлять в больницу. Эта аргументация нам не поможет.
Первин сглотнула – ей трудно было поверить в отцовские слова.
– Но он сильно меня избил. Друзьям пришлось его оттаскивать, иначе дело кончилось бы убийством!
Джамшеджи с мрачным видом закрыл свод законов.
– Мне нравятся далеко не все положения Закона о разводе. Спасительным для нас является то, что многие его положения довольно расплывчаты. Мы что-нибудь придумаем.
– Я в ловушке, – произнесла Первин, чувствуя пустоту внутри. – Я будто бы все еще лежу на железной койке в этой зловонной комнатенке.
– Ну-ну! Не будем размышлять о том, что невозможно; давай лучше осмыслим, какие трудности предстоит преодолеть даже ради раздельного жительства. – Первин в ужасе смотрела на отца, а тот с беспристрастным видом продолжил: – Если Сайрус пожалуется, что ты оставила его, не имея на то законных оснований, ему предложат подать иск о восстановлении супружеских прав.
– Вряд ли он станет… – начала было Первин.
– Какая ему корысть в раздельном жительстве? Он даже в новый брак вступить не может. Ты – утраченный актив.
– Мерзость какая! Ты говоришь обо мне так, будто я ювелирное изделие! – не сдержалась Первин.
Отец предостерегающе поднял палец.
– Давай я обрисую тебе наихудшее развитие событий. Если суд примет решение в пользу Сайруса, тебя могут вернуть к нему силой. Если ты откажешься, тебя ждет большой штраф или тюрьма.
– Но жизнь в его семье – тоже своего рода тюрьма. – Первин так порывисто вскочила со стула, что он с грохотом упал на пол. – Зачем судье-парсу принимать решение в пользу мужчины, который меня избил, якшался с проституткой и заразил меня венерическим заболеванием?
Джамшеджи ненадолго плотно прикрыл глаза. А потом, глядя на дочь в упор, произнес:
– Судья председательствует на заседании, но решение в суде по семейным делам выносят присяжные – простые парсы. Не забывай, слушанье будет в Калькутте, где ты вышла замуж за человека из семьи, пользующейся известностью в небольшой общине с давними тесными связями.
Отец, по сути, сообщал ей, что они проиграют. Первин дрожащим голосом произнесла:
– Я туда не вернусь. Лучше покончу с собой.
– Не смей такого говорить!
Она покачала головой.
– Ты же заранее знал, что написано в Законе. Зачем ты заставил меня его читать, хотя мог сразу сообщить мне все дурные новости?
