А уходя оттуда, я подумала: надо бы комнату проветрить. Но ничего не сделала. У меня вдруг появилось суеверное чувство, что, если я открою окно, сразу же улетит на улицу то невидимое, что жило здесь, и тогда оно исчезнет навсегда. Я погасила свет, закрыла дверь с ненужной осторожностью и, направляясь на кухню, вдруг подумала, что жестоко оставлять несчастного ребенка в полном мраке, поэтому вернулась и включила свет – чтобы горел всю ночь.
Не успела я спуститься на первый этаж, как навстречу мне выскочила соседка. Неужели стояла у себя в прихожей, прижав ухо к двери, чтобы не пропустить мои шаги на лестнице? И такое случилось уже не в первый раз. Как дела у Никасио? Что-то я его давненько не видела. Мариахе ответила ей, что он лежит в больнице. Значит, угодил-таки в руки к лекарям. Что ж, дорогая, будем надеяться на лучшее, на то, что нам его вернут здоровым и бодрым. Передавай ему привет. От меня. Выйдя на улицу, Мариахе приостановилась, так как хотела посмотреть, куда пойдет соседка, чтобы самой двинуться в противоположную сторону.
Она не заперла дверь квартиры. Зачем, если собиралась очень быстро вернуться? Ей было нужно просто выйти из дому, немного пройтись, проветриться и спокойно поразмыслить о разных вещах. Теперь она была уверена, что у нее хватит решимости довести свой план до конца. Если отсчитывать дни от последних месячных, то дату она выбрала правильно. Шагая по улице, Мариахе снова все прикинула: да, как раз сейчас было самое благоприятное время для зачатия, хотя кто же знает, что и как на самом деле происходит в человеческом организме. И она сказала себе: мой поезд уходит сегодня и сейчас, а ждать он не станет.
Однако ближе к вечеру, моясь и приводя себя в порядок, она уже была настроена далеко не так решительно. И чего-то боялась, почему-то начала колебаться. Даже подумала, что для храбрости стоило бы выпить вина из бутыли Никасио, но так и не смогла. После двух неудачных попыток, которые едва не закончились рвотой, Мариахе сочла за лучшее вылить весь запас в раковину, а потом действовать так, как подскажет внутренний голос.
И вообще, спешить ей некуда. Еще нет и девяти. А путь недалекий. Плохо только, что идти придется все время в горку. Но если шагать медленно, то не очень вспотеешь. Она не стала как-то по-особому прихорашиваться. Выглядела как обычно. Немного подкрасилась, несколько капель духов – вот и все. По дороге успокоилась и почти забыла, как разнервничалась, встретившись днем с соседкой. Словно эта кумушка пыталась что-то прочитать в глубине ее глаз.
В первой половине дня шел дождь и дул сильный ветер, но сейчас, когда стемнело, погода наладилась. Воздух был пропитан свежей влагой, как и положено осенью. В лужах тут и там отражался унылый свет фонарей. Все окна были освещены. На улице почти не было ни машин, ни людей.
В последний раз завернув за угол, Мариахе вдруг почувствовала, что ее бьет легкая дрожь. Она быстро пробежала взглядом по фасаду многоэтажного дома. Увидела свет в том окне, которое ей было нужно. Что ж, значит, в этот час он действительно всегда бывает дома. Она стояла на тротуаре, и ее пронзило острое чувство, будто все происходит именно так, как она себе это воображала. Примерно в десять или в половине одиннадцатого, не позднее, я снова вернусь к себе домой, ведь завтра мне придется рано вставать. В темноте она подошла к двери подъезда. От уличных фонарей сюда доходило достаточно света, чтобы легко различить на домофоне номера квартир и кнопки звонков. Квартира Ричи – 3B. Она не предупредила его о своем визите, но по времени он сразу догадается, кто звонит снизу, еще прежде чем услышит ее голос. Мариахе протянула палец и слегка коснулась металлической кнопки, какое-то время поглаживала ее, но не нажимала. Обернулась и посмотрела на пустынную улицу, где с обеих сторон были припаркованы машины; посмотрела на темное небо – без луны и звезд, посмотрела на свои ноги в красных туфлях на плоской подошве, еще почти новых, которые ей не очень нравились, но были куплены по настоятельному совету Гарбинье. Так она и стояла – в нерешительности, не двигаясь с места, стояла около минуты. Опять погладила кнопку звонка нужной квартиры, но несколько секунд спустя отдернула палец и уставилась в темноте на его подушечку, словно ожидая увидеть ее испачканной, обожженной, грязной – короче, сама не знала какой. А потом повернулась и, ни о чем не думая, в полном согласии с собой, спокойно пошла назад.