– Очень жаль, – говорю я. – По поводу твоего мозга.
– Мне не жаль, – отвечает он. – Мне больше не нужно ходить в школу. И мама покупает мне эскимо с орешками всякий раз, когда я хочу. Она останавливает машину по первому слову, бежит в магазин и приносит мне.
Он замечает мою перебинтованную правую руку.
– Что случилось с твоим пальцем?
Я придвигаюсь ближе.
– Наемный убийца наркобарона отрубил мне его ножом «Боуи».
– Ахренеееть, – говорит Кристофер. – Зачем он это сделал?
– Потому что мой брат не сказал наркобарону то, что тот хотел узнать.
– А что он хотел узнать?
– Даже не знаю.
– А почему твой брат ему не сказал?
– Потому что он не разговаривает.
– А почему они докопались с этим вопросом до того, кто не разговаривает?
– Потому что в конце концов он заговорил.
– И что он сказал?
– «А в конце – мертвый синий крапивник».
– Чегооооо? – переспрашивает Кристофер.
– Забудь об этом, – говорю я, наклоняюсь ближе к его креслу и шепчу: – Слушай, видишь вон того рабочего?
Кристофер прослеживает за моим взглядом до другой стороны отделения, где рабочий пристраивает дополнительную секцию шкафов для бумаг рядом со столом администратора. Кристофер кивает.
– У него возле ног ящик с инструментами, а внутри этого ящика – пачка сигарет «Бенсон энд Хеджес экстра милд» и фиолетовая зажигалка, – говорю я.
– Ну и? – произносит Кристофер.
– Ну и мне нужно, чтобы ты пошел туда и задал ему какой-нибудь вопрос, чтобы он отвернулся от ящика, – объясняю я. – Или устроил отвлекающий маневр, а я подкрадусь и стащу зажигалку из его коробки с инструментами.
Кристофер выглядит озадаченным.
– Что значит – «отвлекающий маневр»?
Это то, что устроил Дрищ в декабре 1953 года, после того, как был приговорен к пожизненному заключению. В матрасной мастерской Отряда № 2 он сложил гору набивочного волокна и ваты, а затем поджег ее. Горящая гора являлась отвлекающим маневром для вбегающих охранников, которые не знали – заниматься пожаром или самым отъявленным заключенным Богго-Роуд, который уже взбирался по лестнице из подручных средств к световому окну мастерской. Однако этот отвлекающий маневр Дрища стал и причиной его неудачи, потому что пламя поднялось почти до самой крыши, где он пытался выбить сетчатое световое окно, прежде чем надышался дымом и сорвался вниз, пролетев пять метров. Но урок остался – огонь заставляет людей чертовски паниковать.
– Действие для отвода глаз, – поясняю я ему. – Смотри на мой кулак.
Я поднимаю правый кулак повыше и размахиваю им по кругу, а зеленые глаза Кристофера послушно следят за кулаком, и он не видит, как моя левая рука дотягивается до его уха и дергает за мочку.
– Вуаля! – говорю я.
Кристофер улыбается и кивает.
– А зачем тебе зажигалка? – спрашивает он.
– Чтобы поджечь книжку «Энн из Зеленых Крыш», которая стоит вон там в книжном шкафу.
– Отвлекающий маневр?
– А ты быстро учишься, – говорю я. – Мозги у тебя пока хорошо варят. Да, достаточно крупная диверсия, чтобы заставить тех медсестер за административным столом кинуться сюда, в то время как я совершу свой триумфальный побег через входную дверь, с которой они вечно не спускают глаз.
– А куда ты собираешься податься?
– В разные места, Кристофер, – говорю я. – Вперед к успеху.
Кристофер кивает.
– Хочешь со мной? – спрашиваю я.
Кристофер на мгновение задумывается над предложением.
– Не, – отвечает он. – Эти тормознутые все еще думают, что могут меня спасти, так что мне лучше задержаться здесь немного подольше.
Он встает и выдергивает иглу из предплечья, соединяющую его с капельницей на металлической тележке.
– Что ты делаешь? – недоумеваю я.
Он уже шагает к телевизору и мельком поворачивает ко мне голову.
– Отвлекающий маневр, – говорит он.
Телевизор стандартного размера, и если его опрокинуть набок, то был бы Кристоферу по пояс. Кристофер наклоняется над ним, хватает левой рукой сзади, а правой под основание, и одним мощным быстрым рывком его тонкие, как проволока, руки вскидывают телевизор выше уровня плеч. Дети, лежащие на животах на радужном коврике и смотрящие «Детскую комнату», с замешательством и неверием в происходящее наблюдают, как мисс Хелена в телевизоре накреняется под острым углом, когда Кристофер поднимает телевизор, яростно сжав зубы.
– Я же сказал, что хочу смотреть «Различные ходы»! – кричит он.
Я медленно отступаю назад к административному столу, а оттуда уже спешат четыре медсестры, окружающие Кристофера испуганным полукольцом. Одна молодая медсестра оттаскивает младших детей от Кристофера, а другая, постарше, приближается к нему, как полицейский переговорщик к человеку, обвешенному динамитом.
– Кристофер… поставь… телевизор… на место… сейчас же.
Я уже возле входной двери, когда Кристофер отшатывается назад с телевизором над головой. Шнур питания туго натянулся и вот-вот выскочит из розетки. Кристофер что-то поет.
– Кристофер! – кричит старшая медсестра.
