Горобец постучал по броне. Танк остановился, и из люка показался дядя Вася.
— Подходим, — сказал Горобец. — Надо бы ребятишек предупредить, а то еще ухлопаем кого-нибудь.
— Я их предупрежу! — высунулся из люка Мишка. — Я там каждую дырку знаю!
— Давай! — Горобец протянул ракетницу. — Как только предупредишь, стреляй в воздух. Нажмешь вот здесь — и всё!
— Это вы свою Катеньку учите! — с юморком сказал Мишка и спрятал ракетницу за пазуху.
Ему надо было торопиться.
…Два немецких танка с горящими фарами мчались по шоссе. В рации головного танка слышался тревожный голос очкастого:
— «Ягуар»! «Ягуар»! Где вы?!
— «Бавария»! «Бавария»! Я — «Ягуар»! Мы на подходе, — отвечали ему танкисты.
Сквозь ветви старого дуба, который возвышался с внешней стороны забора, Мишка внимательно рассматривал покатую территорию лагеря.
Сейчас он словно ощущал за своей спиной дыхание дяди Васи: «Риск, Миша, тоже благородное дело!»
Над лагерем висела светлая луна.
Мишка ясно видел и водовозную бочку, и часового, стоящего на крыльце корпуса, и груду ящиков на кухонном дворе, и радийный пикап под навесом.
Все было подозрительно тихо. Траншеи! Пулеметы! Что бы это означало?
Хрустнула ветка под сапогами двух фашистов, которые шли вдоль забора, почти рядом с Мишкой. Затаив дыхание, мальчик проводил их глазами.
Пройдя по суку над колючей проволокой забора, Мишка бесшумно спрыгнул на территорию лагеря. И вдруг на него кинулась овчарка. Мишка побежал от нее к спальному корпусу и, выхватив из-за пазухи ракетницу, выстрелил в небо.
Над лесом загорелась зеленая звезда.
— Вперед! — зычно крикнул Горобец, и танк рванулся с места.
В лагере метались прожекторы, беспорядочно трещали автоматы.
Мишка бежал по длинному коридору и поочередно распахивал двери спален. Они были пустыми. Наконец он распахнул дверь с табличкой «Столовая», и навстречу ему вырвался крик:
— Мишка-а!
В столовой, как на вокзале, в окружении рюкзаков и чемоданов, ожидая отправки, сидели пионеры.
— Тихо! Лежать на полу! — командирским голосом приказал Мишка и закрыл дверь на ножку стула.
В лунном свете он предстал перед ребятами возмужавшим, серьезным.
По стеклам столовой ударила автоматная очередь, и ребята бросились на пол.
Танк с партизанами, захлебываясь пулеметным огнем, сокрушив забор, ворвался на территорию лагеря.
Мишка хотел было прыгнуть через окно, броситься в бой, но его за рукав схватила Катя:
— А мы — одни?
И мальчик послушно опустился на пол.
С вышки ударил пулемет. Партизаны залегли.
Но тут, прицелившись из берданки, по пулеметчику выстрелил старый пасечник. Пулемет умолк.
Очкастый бежал по коридору, отстреливаясь. Его преследовал Горобец.
Пока шел бой, Мишка так и лежал на полу в бездействии рядом со стонавшим Костей.
— Его пытали, — говорила Катя, — он ни слова про отца. Только про собаку сказал — Трезор!
— Трезор?! — осененный догадкой, воскликнул Мишка. — Значит, нам здесь готовили ловушку?
— Ну кто знал, — простонал Костя, — что врагу даже про собаку нельзя говорить?!
Дверь в столовую кто-то с силой рванул, и стул с грохотом упал на пол.
Выстрелив с порога в коридор, очкастый по чемоданам и рюкзакам побежал через столовую к двери, ведущей на кухню.
Мишка толкнул ему под ноги чемодан. Очкастый, споткнувшись, растянулся на полу.
— Кокай его! — закричал Мишка и первый навалился на фашиста.
Ребята бросились ему на помощь.
Очкастый, стараясь сбросить с себя ребят, катался по полу. Ему удалось вскочить на ноги. Он наставил на Мишку пистолет, но в этот момент в дверях вырос Горобец. Очкастый мгновенно перевел пистолет на Горобца, но вместо выстрела прозвучал какой-то тупой звук.
Глаза у очкастого поплыли к переносице, и он рухнул на пол. Над ним на столе, держа в руках табуретку, стояла Катя.
— Папа! — закричала Катя и, спрыгнув со стола, бросилась к отцу.
В столовую вбежали партизаны.
— Батько!
— Петька, иди сюда!
— Машенька, я здесь!
Дядя Вася и Маринка счастливыми глазами смотрели на трогательную встречу отцов и детей.
Мишка, величественно скрестив на груди руки, стоял в сторонке и не спускал сияющих глаз с Кати. Она поймала этот взгляд и, подбежав к мальчику, стала его целовать.
Потрясенный, Мишка застыл как по команде «смирно».
Вдруг в столовую ворвался пасечник и страшно закричал:
— Немецкие танки!
Серия снарядных разрывов легла вокруг лагеря.
Дядя Вася выбежал из столовой и вскочил на броню танка. За ним во двор посыпались дети. Катя держала на руках спасенные пионерские галстуки.
— Спокойствие! Всем отходить в лес! Я прикрою! — крикнул дядя Вася и нырнул в люк. Здесь он вздрогнул: у пулемета сидел Мишка. — Ты?! — пораженный, спросил дядя Вася.
— Я всегда с вами, — спокойно ответил Мишка.
Дядя Вася еще что-то хотел сказать, но не успел: рядом грохнул взрыв.
Дядя Вася бросился к рычагам и впился глазами в смотровую щель.
Справа по шоссе шел немецкий танк.
Убегавшие в лес пионеры видели, как из ворот лагеря вышел танк дяди Васи и двинулся навстречу двум немецким машинам.
Над его башней взметнулся сноп искр. Советский танк остановился и выстрелил.
