Дальше идет серия зарисовок типа “Мы на фоне Парфенона, мы на острове Родос, мы в Париже на Эйфелевой башне, мы перед собором Святого Петра, мы у Ниагарского водопада, мы в Диснейленде” и т. д. Я читал и не мог понять, что за кругосветное путешествие совершают герои? Как? За чей счет? Я постоянно не верил тому, что читал… Я не буду повторять те сведения, которые почерпнул из записей культмассовика Корнелия Квирикадзе: высоту Ниагарского водопада вы узнаете в любом энциклопедическом словаре, там же можете узнать, на сколько квадратных километров простирается Булонский лес и что Мона Лиза висит в Лувре.
Но вот интересное: в журнале “Ньюсуик” в декабре 1971 года появилась фотография Филимона Андреевича Квирикадзе, а также сообщение, что советский проводник поезда в Конгрессе Соединенных Штатов Америки выступил с речью о всемирном разоружении, что он знает овраг, куда надо сбросить все мировые запасы оружия, засыпать их землей, а на месте захоронения разбить сады-огороды с капустой, картофелем, помидорами. В “Ньюс уик” напечатаны рисунки, рабочие схемы Филимона и его комментарии. Кто-то называет идею Филимона “красная ловушка”, кто-то говорит: “Наконец-то появился святой человек, мудрый, как Марк Аврелий, который может вывести заигравшуюся планету из тупика”.
Королева Англии принимала Филимона в Букингемском дворце. Она сняла с глаз черные очки, в которых появлялась на людях в период “мадам инкогнито”, представила Филимона в Парламенте, там его вежливо выслушали, но не поддержали.
Старый друг королевы сказал ей:
– Только из уважения к вам и только потому, что вы, ваше величество, симпатизируете этому сумасшедшему грузину, а также благодаря давним культурным и духовным традициям, связывающим нас с СССР, посланником которого является господин Филимон Квирикадзе, мы его бред дослушали до конца.
Королева принимала Филимона, Корнелия, Соню Попову, которая не бросила путешественников ради грека-миллионера. После той ночи, когда Соня, как говорится, “сорвалась”, она вела себя образцовой пионервожатой.
Принцесса Маргарет, младшая сестра королевы, слывшая по строгим меркам королевских нравов особой дерзкой и вольной, увлеченно слушала сумасшедшего проводника. Он ей очень понравился.
– Все вы спите, – говорил проводник, – здесь, в Англии…
– По ночам мы все спим, – подтвердила принцесса.
– А завтра взойдет солнце и вам покажется, что вы проснулись. Покажется…
– Как покажется? Когда я открываю глаза, я проснулась!
– Вы спите и днем. Идете на работу и спите. Читаете, считаете деньги, любите и всё это время спите. Когда спящий летчик поднимет самолет в небо и, продолжая спать, сбросит на ваш дом бомбу, потому что ему приказал это сделать спящий генерал, а бомба расколет земной шар, только тогда вы проснетесь! Как проснулись пассажиры “Титаника”!
Принцесса Маргарет молча смотрела на Филимона.
– Вы меня поняли, принцесса?
– Что надо делать, Филимон?
– Проснуться.
– А дальше?
– Уничтожить бомбу.
На другое утро принцесса Маргарет проснулась, поехала представлять королеву при вручении полковых знамен, потом разрезала ленточки на открытии разных выставок, потом уехала на остров Мюстик в Карибском море, загорала на пляже и вспоминала сумасшедшего проводника поезда, разве что когда над ее головой проносился с ревом реактивный самолет.
– Уничтожить бомбу! – повторял Филимон Квирикадзе с разных трибун в Лондоне, Париже, Мюнхене.
Однажды утром в гостиничном номере появились пограничник Карацупа со своей собакой, из шерсти которой сыпались по паркету голубые искры. Казалось, что пришедшие добрались из СССР до Детройта по линиям высоковольтных передач.
– Филимон Андреевич, есть мнение прервать вашу программу и вернуться домой.
– Сейчас?
– Сейчас.
– Сообщите Соне.
– Она уже собралась.
– А Корнелий?
– Он поехал за аккордеоном, который вчера оставался в клубе “68”.
Появилась Соня Попова.
– Соня, а вы совсем не изменились! – сказал Карацупа. – Я летел и думал, встречу этакую американочку, а вы всё такая же пионервожатая…
Рано утром серебристый лайнер “Аэрофлота” поднял их над Америкой.
Десять лет спустя происходит не совсем понятная сцена, как-то драматургически не подготовленная.
Культмассовик Корнелий Квирикадзе стоит у ворот анарской туристской базы, беседует с друзьями и поглядывает на туристок, выходящих из ворот турбазы.
Подъезжает автобус “Икарус”. Неожиданно в толпе туристов Корнелий замечает чуть располневшую, но такую же красивую, как в начале семидесятых, Соню Попову. Краски поблекли, глаза не имеют того блеска, но все же это Соня Попова. Корнелий бросается к ней. Соня узнает его. Объятия. Поцелуй.
– Где твой дядя, Корнелий?
– Дядя в поездке.
– Он на том же поезде?..
– Да.
– Всё такой же недотрога?
– Да, Соня. Постарел…
– Твой дядя не может быть старым… С того момента, как я неожиданно для себя полюбила его, я поняла, что он святой… Ради него я бросила блядки (так она сказала), работаю в Златоусте, преподаю в музыкальном техникуме…
