— Конечно, так не должно быть, но и хорошего в этом было немало, — сказала мама, перекладывая карася в тарелку сына. Саша попытался перекинуть карася в тарелку отца, но тот прикрыл ее огромной ладонью.
— Мне хватит! — заявил он категорично. — Ешь сам. Я, если понадобится, съезжу и наловлю, сколько захочу.
— Ешь, сынок, — попросила и мама. — Там вам карасей никто жарить не будет.
— Мы можем смотаться и завтра туда, — вскинулся отец. — С утра пораньше или к вечеру.
Елену Сергеевну удивило поведение сына: не бывалые ранее задумчивость и отрешенность теперь стали его постоянными спутниками.
Проводив мужа на работу, она зашла к сыну. Саша сидел в кресле с книгой в руках.
— Неделя осталась, — начала издалека Елена Сергеевна, — так быстро пролетел отпуск. Что планировали, ничего не сделали. Даже в театр не сходили. Целый год тебе упорного труда, а ты и не отдохнул как надо.
— Почему, мама, не отдохнул? Я хорошо отдохнул. Отъелся, отоспался, теперь и за работу пора браться.
— Полеты начнутся, надо много энергии, надо…
— Полеты начнутся — это отдушина от многого ненужного. По-моему, самое лучшее время наступит.
— Папа тоже любил полеты, да вон как обошлись с ним, — упрекнула она кого-то.
— Да, мама, в жизни, наверное, редко у кого все складывается так, как он хочет. Обязательно, на каком-то этапе жизнь человека испытывает, как говорится, на прочность. И часто он ломается.
— Ты прав, сынок, часто не выдерживает испытаний человек, казалось бы, даже сильный, волевой, а ломается, — согласно кивнула головой мама. — Был у нас друг в молодости, лучше родственника чтили мы его. Праздники все вместе, деньги кому-то понадобились — собрали, заняли, выручили… А как коснулось большего, то сразу все и выступило наружу. Освободилась в полку одна должность, претендента два — папа и наш закадычный друг. Папа, как всегда, ждет решения командования, даже не интересуется, что да как, хотя эта должность была ему нужна — она позволяла поступать в академию, о чем мы мечтали. Прошел друг. Мы его поздравили, порадовались его успеху. Обмывая новую должность он нас, друзей, не пригласил на торжество. И поведение его жены резко изменилось, они словно не замечали нас, маленьких, что ли. Вот так!
— Я бы радовался этому на вашем месте, — неожиданное заключение сделал Саша.
— Чему тут радоваться? — не понимала мама.
— А тому: он вас предал в самом начале, а не в конце, что не одно и то же.
— Какая разница, в начале или в конце, — махнула рукой мама. — Предательство — всегда предательство!
— И где теперь ваш этот друг? — возник сам по себе вопрос. И ответ не удивил.
— Он, прочитала я как-то в «Красной Звезде», был начальником политотдела дивизии в ГСВГ. Не пропал даром, не прогадал, воспитывает подчиненных в духе патриотизма, учит, наверное, солидарности. Бог с ним. — Мама небрежно махнула рукой. — Мы тоже не лыком шиты. Радует еще и то, что мы смогли многим помочь в жизни. Как-то папа, — тут мама улыбнулась как-то особенно, по-домашнему, — принес две огромные рыбины. Ему прислал капитан с Курил, с товарищем передал. У капитана не заладилось что-то в семье, потом в службе, стоял вопрос о списании с летной работы. Тогда он обратился к папе, и он нашел ему должность на Курилах. Через год капитан передал письмо папе и рыбу. Писал, что все у него наладилось, все прекрасно. Да и многие к нему, как верующие к пастору, шли за советом, помощью. Никому не отказывал, всем помогал. Пытались, были такие, которые думали, что не просто так он помогает людям, а за мзду, предлагали деньги, подарки за то, чтобы он помог им с заменой за границу. Такой был гром и молния! Ужас!
— Друзья, друзья, — покачал головой Саша, — как их распознать, кто они, если себя не всегда знаешь. Сегодня ты один, а завтра совсем другой. И не потому, что ты специально решил поменять себя, а само как-то все получается.
— А что у тебя не так? — мама смотрела на сына, ожидая прямого ответа на вопрос.
— Да все так, — произнес Саша. — А может, и не так.
— Начнем по порядку: друг есть?
— Есть.
— Кто он? Из какой семьи? Чем хорош и плох?
— Хороший парень. Детдомовский. Приемная мама — врач, отец — военный летчик, погиб. Плохого ничего в нем не заметил, не думаю, что он может предать.
— Детдомовские часто с плохой репутацией, — тихо сказала мама.
— Я это знаю. Но и порядочных людей среди них много. Все зависит от обстоятельств. Хороший детский дом, хорошие воспитатели — и результат ожидаемый. Приемная мама у них — прекрасный человек. Воспитывала двоих детей из детдома, мальчишку и девочку. Она не могла отказать им. Одна на мизерную зарплату и пенсию тянула их как могла. И они благодарны ей еще как! Не очень одеты, не очень обеспечены, но никаких упреков.
— Так за детей же хорошо платит государство, — удивилась мама.
— За тех платит, кого берут под опеку, а она их усыновила, и государство ей за это большую фигу, вот так!
