— Очень простое объяснение, — с удовольствием пояснял сосед. — У нас постоянно меняются решения, приказы, указы, даже доктрины. Только разведка доложила президенту или кому там еще наверху об одном важном мероприятии в нашей стране, как мы уже действуем по другому плану, похерив первый. За ложную информацию доложивший получает по шапке.
— Не загадывая, мы обезглавили, сами того не предполагая, разведку противника? Мудро все у нас!
— Бог с ней, с этой разведкой, — резко поменял Леша тему, — разберутся без нас. А у нас, — глянул на часы, — обед начался! Прошу, командир, посетить пищеблок!
За столиком, какой определила дежурная по столовой врач, сидели три среднего возраста мужчины. На стандартное в санаторных столовых «Приятного аппетита» Николаю не ответили, только тот, что с сединой в усах, что-то буркнул в ответ.
Подошла официантка с огромным подносом и стала расставлять тарелки с первым.
— Валя, ты опять мне не то приволокла, — сказал седоусый.
— Ой, да какая тебе разница, что есть, — отозвалась на это официантка. — Сейчас принесу другое.
— Мне не надо другое, мне надо то, что я заказал.
— Новенький, — обратилась Валя к Николаю, — суп фасолевый будешь? Или тебе дежурное для новеньких — борщ?
— Давайте фасолевый, — согласился Николай.
— Вот, видишь, — сказала Валя усатому, — человек не привередливый, все ест, не чета тебе!
— А ты откуда знаешь, чета он мне или не чета? — удивился усатый.
— Я все знаю! — с вызовом заявила Валя, поставив перед Николаем тарелку с супом. — Приятного вам аппетита, товарищ полковник!
— Во дает девка! — покачал, ухмыляясь, головой усатый. — Она все знает! Полковник! — посмотрел на Николая. — Ты в самом деле — полковник?
— Майор, — ответил Николай.
— Да оно и без того видно, что не полковник! Чтобы полковником стать, надо…
— Надо им родиться, — подсказал второй сосед со шрамом на подбородке.
— Или чтобы родитель был генералом, — с усмешкой добавил третий.
Вечером Леша утянул на танцы. Николай долго отнекивался, говорил, что устал с дальней дороги, нога беспокоит… Все эти доводы сосед считал безосновательными, пришлось сдаться.
На танцплощадке желающих повеселиться было с избытком, но Николаю «с проблемными опорно-двигательными конечностями» нашлось занятие без танцев. Он любовался веселыми лицами отдыхающих и вспоминал свои вечеринки в домах офицеров, в клубах, редко — в ресторанах. Публика разная: от зеленой молодежи до опытных ловеласов. Дамы в основном из обслуживающего персонала санатория, кавалеры — из отдыхающих.
«А я ведь так и не научился сносно танцевать! — упрекнул себя Николай, наблюдая за одной красивой парой. — Разве плохо было бы, если бы я и умел красиво выделывать кренделя!»
Кавалер — рослый парень, стройный, гибкий, он так умело управлял партнершей, что, казалось, все делается само собой. Вот он крутнул ее на одном месте, подставил под талию руку, и она, запрокинув голову, отчего волосы упали волной, уже лежит на его сильной руке.
«Адель, думаю, еще лучше танцует, — пронеслось в сознании. — Наверное, по заграницам развлекает знать!»
Объявили Белый танец. К Николаю поспешила через всю площадку официантка Валя. Он ее еще раньше приметил и даже хотел подойти как к старой знакомой.
— Товарищ полковник, разрешите пригласить вас на Дамский танец! — выпалила она весело.
— Валя, да я же… — он постучал тросточкой по своей негнущейся ноге. — Прости! Страсть, как хотелось потанцевать с тобой, но…
— Товарищ полковник, ловлю на словах: как только ваша нога перестанет быть больной, мы будем танцевать все танцы! Согласны? — весело заявила Валя.
— Только так! — решительно мотнул головой Николай.
— Никого другого вы не будете приглашать?
— Разумеется! Никого и никогда!
— Вы не хотите прогуляться? — вдруг спросила Валя.
С каждым шагом музыка звучала все тише, свет на алее от фонарей был рассеянным, мягким и теплым. Виднелись парочки на дорожках.
— Вы не обиделись на меня, что я вас увела с танцплощадки? — после долгого молчания спросила Валя.
— Я благодарен тебе за это, — ответил Николай и искоса глянул на девушку, так теперь не похожую на ту, что разносит тарелки с борщами. Валя бережно держала его под руку, и ей через каждый шаг хотелось спрашивать, не болит ли нога, не хочет ли он отдохнуть.
— Мне Ларка сказала, что поступил симпатичный летчик, — глядя себе под ноги, тайно улыбаясь, призналась Валя. — Говорит, неженатый. Это правда? — Валя посмотрела в глаза Николаю.
Он смотрел на Валю, но отвечать не спешил.
«И эта бедняжка ищет и ждет своего принца!» — с сожалением подумал он, и сказал:
— Да, я не женат, но тайно обручен.
— Как это? — удивилась Валя, не понимая, как можно быть тайно обрученным. — Во сне, что ли, обручили?
— Не во сне и не пьяного обманули. Была у меня невеста, — начал рассказ Николай глухим голосом, во что-то веря, во что-то совсем не веря. — Мы любили друг друга, поклялись не разлучаться никогда. После школы я поступил в летное училище, она уехала поступать в Москву, в театральное училище. И как в воду канула.
