В настоящее время английский писатель Роальд Даль является хорошо известным для русскоязычных читателей. Его много переводят и издают. Но ещё относительно недавно было иначе…В первой половине 90-х, во время одного из моих визитов в Германию, мой тамошний друг и коллега рассказал мне про своего любимого в детстве писателя — Роальда Даля, и был немало удивлён, что я даже имени его не знаю. На следующий день он принёс мне книгу на английском и все мои вечера с этого момента заполнились новым писателем. Он мне очень нравился, как умением увидеть сюжет буквально в любом повороте дороги, так и лаконичностью и одновременно ёмкостью изложения, а также прекрасным чувством юмора, того самого английского юмора, тонкого и почти незаметного.По возвращении я пробовал найти книги Даля в магазинах и на рынках, но успеха не имел. Тогда я нашёл время и перевёл несколько рассказов для своих детей. И они им тоже очень нравились. Однако вскоре из-за переезда и обновления компьютера в моё отсутствие все мои переводы были утеряны. И вдруг, много лет спустя, обнаруживается моя рукопись, самодельная тетрадь — сшитые проволокой чистой стороной наружу распечатки из вычислительного центра. И в ней — самый первый мой перевод Роальда Даля на русский. За несколько дней я набрал его на лаптопе и выставил в интернет на суд читателей. К сожалению, я и сам вижу множество недостатков моего перевода. К примеру, я боялся нарушить авторский стиль и старался придерживаться почти дословного текста, понимая при этом, что цена этой точности — некоторая потеря смысловой ёмкости. И тем не менее: кто сумеет лучше — я буду только рад.Микола Борисiв
«The Boy Who Talked with Animals» from «The Wonderful Story of Henry Sugar and Six More» by Roald Dahl, 1977
translated in 1994, reconstructed in 2019
Однажды, не так давно, решил я провести несколько дней в Вест-Индии. Я ехал туда для короткого отпуска. Друзья рассказывали мне, что это изумительный уголок. И что я мог бы бездельничать целыми днями, загорая на серебряных пляжах и плавая в тёплом зелёном море.
Я выбрал Ямайку и полетел из Лондона прямым рейсом в Кингстон. Поездка из аэропорта Кингстон к отелю на северном берегу заняла около двух часов. Остров был полон гор, а горы были покрыты тёмными непроходимыми лесами. Рослый туземец, который вёл такси, рассказал мне, что там наверху, в этих лесах живут племена дьявольских людей, которые до сих пор практикуют вуу-дуу, знахарство и всякие колдовские обряды.
— Не вздумайте когда-нибудь ходить в эти горные леса! — сказал он, вращая глазами. — Там происходят вещи, которые сделают ваши волосы белыми в одну минуту!
— Что же это за вещи? — спросил я его.
— Лучше не спрашивайте, — сказал он. — Не следует даже говорить об этом.
И это было всё, что он сообщил мне на эту тему.
Мой отель лежал на краю жемчужного пляжа, и всё выглядело даже более прекрасно, чем я себе представлял. Однако в тот момент, когда я проходил через большие передние двери, я ощутил лёгкое беспокойство. Не было никаких причин для этого. Я не видел ничего ненормального. Однако чувство это не покидало меня, я не мог стряхнуть его. Было что-то странное и зловещее в этом месте. Несмотря на всю прелесть и роскошь, был там какой-то дух опасности, висевший в воздухе и окутывавший меня подобно ядовитому газу.
И я не был уверен, что это относилось только к отелю. Весь остров, горы и леса, чёрные скалы вдоль побережья, деревья, укрытые бриллиантами алых цветов, всё это и многое другое создавало какой-то дискомфорт, ощущаемый прямо кожей. Было что-то враждебное в изгибах поверхности этого острова и я чувствовал это буквально всем телом.
В моей комнате в отеле был маленький балкон, с которого я мог выходить прямо на пляж. Вокруг росли высокие кокосовые пальмы, и время от времени огромные зелёные кокосы размером с футбольный мяч падали с неба, шлёпаясь на песок с глухим стуком. Было бы глупо задерживаться под такой пальмой, поскольку если бы такая штука шлёпнулась вам на голову, она расколола бы вам череп.
Ямайская девушка, которая зашла привести мою комнату в порядок, рассказала мне, что один богатый американец, мистер Вассерман, именно так и встретил свой конец всего лишь два месяца назад.
— Вы шутите, — сказал я ей.
— Какой шутка! — воскликнула она. — Нет! Я видит это случилось моими очень собственными глазами!
— И не было никакого большого скандала вокруг этой истории? — спросил я.
— Они замяли это, — мрачно ответила она. — Персонал отеля замяли это и газетчики то же сделали. Потому что этот случай очень неприятно для туристического бизнеса.
— И вы говорите, что в самом деле видели, как это произошло?
— Я в самом деле видела, как это произошло, — сказала она. — Мистер Вассерман стоял прямо под пальмой вон там на пляже. Он держал в руках камеру и снимал закат солнца. Там вечером был красный закат, и очень красивый. Затем сорвался кокос и бухнулся прямо на макушку его лысой головы. В-вам! И это, — добавила она несколько возвышенно, — был последний закат, который видел мистер Вассерман…
— Вы хотите сказать, что он был сразу убит?
— Я не знаю про «сразу», — сказала она. — Потом, что я помню, камера выпала из рук на песок. Потом упали и повисли его руки. Потом он стал качаться. Несколько раз мягко качнулся вперёд и назад, а я стояла там, наблюдала за ним, и говорила себе: «у бедняги голова кружится и он, наверное, собирается упасть в обморок». Потом он очень-очень медленно опрокинулся набок и упал.
— Он был мёртв?
— Мёртв как дверная колода, — сказала она.
— Земля ему пухом.
— Это правда, — сказала она. — Никогда не стойте под кокосовой пальмой, особенно когда дует ветер.
— Спасибо, — сказал я. — Я буду помнить об этом.
