Однако я чуть позорно не сбежал, когда паук размером с осьминога нагло промаршировал вверх по моей руке, а потом остановился у сгиба локтя, словно страж, призванный охранять спрятанные сокровища. Я не шучу, у этого паука и правда был характер. К счастью, он бросил взгляд на Блика и, видимо, передумал сражаться. На прощание он помахал ногой в воздухе и сбежал.
Но давайте признаем: вам на самом деле плевать даже на самых мерзких пауков, не так ли? Вам хочется узнать, что спрятано под дедушкиным сараем.
В свое время вы обо всем узнаете. А пока мне хотелось бы еще немного рассказать вам о силе моего воображения. Дело в том, что если вы обладаете таким же воображением, то рискуете рано или поздно прийти к тому, с чем совершенно не хотите сталкиваться. Когда я услышал о происшествии с дедушкой, то страшно испугался, так как тут же представил все самое худшее. А еще воображение может привести к настоящему разочарованию. Вот как, например, сейчас. Никакого туннеля передо мной и в помине не было. Во всяком случае, я бы ни за что не смог протиснуться в маленькую дыру, спрятанную под доской. Да и она совершенно точно никуда не вела. Это была просто дыра, и все.
Правда, не пустая. Там лежала жестяная коробка размером с большую коробку от ботинок. Конечно, я был немного разочарован, все же мне хотелось побывать в мире жуков, но кто-то ведь приложил немало усилий, чтобы так старательно спрятать эту жестянку, а значит, в ней было что-то стоящее.
Я осторожно достал коробку и выбрался из-под стола. Уселся, положив коробку на колени, и погладил крышку, пытаясь поднять ее. Наконец послышался скрежет, и она открылась. Я заглянул внутрь. Сокровищем оказались блокнот в кожаном переплете и целая куча бумаг и фотографий, сложенных аккуратными стопками. Некоторые были черно-белыми, совсем старыми, поблекшими, другие – цветными, явно сделанными недавно. И, как оказалось, последние как раз были более ценными. Они были даже дороже для меня, чем все золото и все бриллианты мира. Я понял это, как только начал просматривать стопки фотографий, потому что на каждой из них были изображены разные драконы. И к тому же всех их сфотографировали в дедушкином саду.
Вот крошечный желтый дракончик сидит на стебле бамбука. Длинный пурпурный дракон с серебряными кончиками крыльев рвет стопку газет. Двое драконов, один ярко-красный, а второй – золотой, с изогнутыми рогами, свернулись клубочком меж ветвей кустарника. Я внимательно просмотрел все фотографии, одну за другой, пытаясь разглядеть все детали. Потом я остановился на фотографии темно-синего дракона, сидящего на чей-то ладони. Рука была морщинистой, три пальца украшали массивные золотые кольца. Вокруг запястья шли тонкие голубые отметки, похожие на татуировку. Приглядевшись, я понял, что это драконий хвост.
Чешуя Блика сияла золотом, как если бы он загорался изнутри. Я широко улыбнулся. Внезапно я понял, что Элви знала о драконах абсолютно все!
Прежде чем я успел изучить еще одну пачку фотографий, за окном сарая промелькнула тень. Послышались шаги и шум, будто по земле волочили что-то тяжелое. Я затаил дыхание. Мое сердце чуть было не выпрыгнуло из груди от страха и не дало деру из сарая, оставив меня дрожать на полу. Я осторожно выглянул из окна, и… Бьюсь об заклад, вы уже поняли, кого я увидел. Да! Это был Злоб. Дедушка застрял в больнице, и вот Злоб уже рыщет по его саду, занимаясь бог знает чем.
Я поднялся на ноги и, с грохотом распахнув дверь, вышел наружу. Сказать, что Злоб выглядел испуганным, значит, не сказать ничего. Он чуть не подпрыгнул на месте от страха.
Однако Злоб быстро взял себя в руки, раздраженно фыркнул и кивнул мне. Потом пошел дальше, толкая перед собой тачку дедушки.
– Нужно выкопать эти бобы, – бросил он через плечо.
Что? Я только что поймал его за вторжением на частную собственность, а он говорит о каких-то бобах?
Я удостоил его своим самым грозным взглядом, похожим, как я надеялся, на лазерный луч, но Злоб уже отвернулся от меня, и это не особо помогло. Я поспешил следом.
– Моего дедушки нет дома, – бросил я ему в спину. – Нет, – просто ответил он.
– Он в больнице, – добавил я, надеясь заставить Злоба испытать чувство вины за то, что он вот так запросто разгуливает по дедушкиному саду.
– Так и есть, – заметил он и, отпустив тележку, наконец повернулся ко мне. – Я подумал, что могу помочь, пока его нет, – сказал он. – Чтобы ему не пришлось беспокоиться из-за сада.
Подождите-ка, Злоб что, пришел помочь? Мне было трудно поверить в такое.
– Я могу присмотреть за садом, – сурово заметил я. – Дедушка знает, что так я и сделаю. И он в любом случае скоро вернется домой. Мама говорит, что дела у него идут хорошо.
– О да, – покладисто согласился Злоб. – Уверен, что ты прав. Хотя теперь ему придется думать о своем сердце. Мне кажется, он еще не скоро сможет возить такую тяжелую тачку.
О сердце? Мне об этом никто не говорил.
