На просторной территории доминировал огромный чёрный эхопёс. Даже на первый взгляд было ясно, что он находится на низкой стадии формирования. Его тело состояло из осколков древних руин: массивные лапы из фрагментов колонн, а череп — обломок головы гаргульи, двигающийся с пугающей энергичностью. Каждый его шаг заставлял воздух вокруг вибрировать, а разрозненные на вид фрагменты складывались в странно гармоничное целое.
Пёс подчинился каждому жесту и приказу дрессировщика, которого называли эхопсарём. Он мощно прыгал через огромные барьеры, с грохотом врезался в имитации стен и недружелюбно поглядывал в сторону обычных собак. Не зря они старались не попадаться ему на глаза лишний раз.
Я не мог оторвать глаз от этого создания. Какой здоровый! Вау! Моя рука сама собой потянулась вперёд.
— Бака! Бака!
— Бака…! — поддакнула и Ксюня.
Мать посмотрела, куда направлены наши взгляды, улыбнулась:
— Тебе нравится эта собачка?
Я кивнул.
И вдруг эхопёс, до этого полностью сосредоточенный на команде своего дрессировщика, внезапно замер. Его голова — обколотый обломок каменной горгульи — резко повернулась в нашу сторону. Он смотрел прямо на меня.
На мгновение время будто остановилось. Затем, с неожиданной резкостью, пёс сорвался с места и бросился к забору.
Мать мгновенно поняла, что слабый забор не станет преградой для такого монстра. Её лицо исказил ужас.
— Нет! — вскрикнула она, вцепившись в коляску обеими руками.
Двое дружинников, сопровождающих нас на отдалении, среагировали мгновенно. Они бросились вперёд, закрывая собой коляску.
Эхопёс мчался, с каждой секундой сокращая расстояние. Каменные лапы гулко стучали по земле, каждый удар отдавался эхом.
Я замер, чувствуя, как что-то внутри меня сжимается от… восторга. Зверь Разрушения был близко. Очень близко.
— Я читал рапорт о последнем инциденте с этим эхозверем-котом, — начал Захар, поднимая взгляд на своего собеседника. Его голос звучал ровно, но в нём угадывалась тень досады. — Но, признаюсь, мне этого недостаточно. Хочу ещё поговорить с тобой, Матвей Максимович.
В княжеском кабинете, который нынче занимал наместник, повисла тишина. Её нарушал лишь треск огня в камине, который отбрасывал причудливые тени на стены. Портреты прошлых князей рода Опасновых, развешанные в строгом порядке, казались тяжёлыми, почти подавляющими. Окна наполовину скрывали массивные шторы, пропуская лишь тусклый свет.
Наместник Захар Глебович Трубонов сидел за массивным дубовым столом князя. Его сухопарое тело, вытянутое лицо и заострённые черты придавали ему вид аскета. Напряжение читалось в тонких пальцах, которые то и дело шевелились, перебирая бумаги на столе.
С другой стороны стола сидел Матвей Максимович Мутов, воевода княжеской дружины Опасновых. Стул жалобно скрипнул, когда он выпрямился. Высокий рост, широкие плечи и густая борода делали его похожим на медведя. Черты его лица, грубые, словно высеченные из камня, говорили о долгих годах службы и постоянной готовности к бою.
— Спрашивайте, Захар Глебович, — произнёс он, его голос был низким, хриплым, как раскат грома. В этом тоне слышалась привычка к командам, к ответственности. — Всё, что нужно, я расскажу.
Наместник аккуратно положил рапорт на стол, сцепил руки перед собой и выдохнул, словно пытаясь собраться с мыслями.
— Как эхокот обошел родовую сеть? — начал он, не поднимая взгляда от стола. — Я перечитал рапорт несколько раз, поговорил даже с патрульными… Но ничего конкретного так и не узнал.
Матвей, нахмурив брови, молчал.
В который раз он перебирал в голове варианты, стараясь не торопиться, но не находил другого ответа. Наконец, решившись, поднял глаза:
— Итоги расследования, Захар Глебович, крайне неутешительные. Мы изучили родовую сеть вдоль и поперек: энергосетку, меридианы, каналы. Но есть только одно объяснение. Единственный способ, как этот эхо-зверь — эта каменюга — пробрался в родовое поместье… Его впустили.
Слова прозвучали как удар. Захар поднял голову резко, словно не веря услышанному.
— Впустить? Это невозможно! Это может сделать только князь… — он запнулся, его глаза сузились.
Матвей, опустив взгляд, ответил спокойно, но с тяжелой уверенностью:
— Не только. Еще родственники Светозара Алексеевича по крови.
Захар медленно выпрямился. В комнате повисла тишина. Затем он заговорил, тщательно взвешивая каждое слово:
— Хм… А единственным из них, кто сейчас находится в усадьбе, является старший княжич. Семён Светозарович.
Захар подается вперед, его взгляд пристально впивается в лицо воеводы:
— Не хочешь ли ты сказать, старый друг, что Семён Светозарович решил устранить своего младшего брата?
Матвей не сразу отвечает. Он оглаживает бороду.
