– То же самое Макс проделывал и со всеми остальными своими детьми. Очевидно, и Питера постигла та же доля. А когда Питер подрос, Макс мог использовать его в своих целях.
Конрад вскочил и принялся расхаживать кругами. На крыше Белого дома отец назвал ему своё имя – Питер. «Моя мама была красавицей и пожертвовала всем ради меня», – сказал он тогда же. Кусочки головоломки стремительно складывались у него в голове в цельную, ясную картинку.
– Конрад? – нерешительно позвала Пайпер, прерывая его размышления.
Приходя в себя, Конрад тряхнул головой и увидел перед собой Пайпер с тревожным, озабоченным лицом. Конрад наполнил лёгкие тёмным сырым воздухом пещеры и сказал:
– Питер – мой отец.
– Что? – не поняла Пайпер.
– Мой отец сказал мне, что его на самом деле зовут Питер. Помнишь, Д. изучал прошлое моего отца и обнаружил, что его нашли брошенным в пустыне? Так что её Питер и мой отец – один и тот же человек.
– Но тогда… значит, тогда она твоя бабушка!
Конрад кивнул, глядя на обмякшую, трясущуюся Старр. Затем он вдруг резко обхватил голову ладонями и замычал.
– Что с тобой? – спросила Пайпер, когда Конрад немного успокоился.
– Если она моя бабушка, тогда Макс – мой дедушка, и ему это известно. Другими словами, Макс знает, кто я.
– Ничего себе… – Это всё, что смогла сказать Пайпер, после чего они все надолго замолчали.
– Вот что я должна тебе сказать, – вздохнув, нарушила наконец затянувшееся молчание Пайпер. – Не обижайся, конечно, но, по-моему, у вас в семье очень серьёзные проблемы. Мне даже кажется, что тебе нужно пройти курс лечения или что-то в этом роде.
– Думаю, ты права, – согласился Конрад.
– А сейчас ты что собираешься делать?
Конрад смотрел на Старр, которая тяжело поднялась на ноги и похромала назад к грудам камней.
– Мы должны ей помочь.
Старр пыталась поднять тяжёлый камень. Конрад подошёл к ней, взялся за тот же камень, чтобы принять часть его веса на себя.
– Оставьте меня в покое, – огрызнулась Старр. – Я всё уже вам рассказала. Уходите.
Она вырвала из рук Конрада камень-воспоминание, и по тому, как сразу пригнулись к земле плечи Старр, Пайпер догадалась, что это было очень, очень тяжёлое воспоминание.
– Пожалуйста, – не сдавался Конрад. – Вам не нужно больше этого делать.
– Нет! – отрезала Старр и заковыляла прочь, унося с собой камень. – Оставьте меня.
– Мы можем вам помочь! – крикнула ей вслед Пайпер.
– Лучше себе помогите. Я свой выбор сделала. Теперь за вами очередь.
– Вы знаете, – осторожно начал Конрад, пристраиваясь рядом со Старр, – Питер был ранен. Тяжело ранен, очень тяжело. Может случиться так, что его уже нет в живых.
– Не-ет, – гневно затрясла головой Старр. – Питер жив, я это знаю.
– Знаете? Откуда вы можете это знать? – так же очень осторожно, мягко спросила Пайпер.
Старуха уронила камень, постояла немного, собираясь с силами, затем порылась в лохмотьях, которые заменяли ей одежду, и вытащила наружу ожерелье с кровавым камешком, висевшее на её жилистой, морщинистой шее. Конрад узнал это ожерелье с первого взгляда – оно было изображено на портрете молодой женщины, который прикрывал каменную дверцу в стене Центра знаний. Как и в отцовском кровавом камешке, в центре камешка, висевшего на ожерелье Старр, светилась и ровно билась, словно сердце, яркая алая точка.
Старая женщина посмотрела на этот огонёк и успокоилась.
– Этот камень лежит у меня на сердце, так что я знаю. Видите? Он жив. Если бы он умер, камень не светился бы больше.
– Но… – Конрад протянул руку и осторожно прикоснулся кончиками пальцев к кровавому камню. – Где он?
– Дурачок. Макс его забрал. Прячет Питера от меня в пещере на вершине горы. В той самой пещере, где я сама когда-то пыталась спрятаться от Макса.
– А это откуда вы знаете? – Конрад от удивления широко открыл глаза.
– Откуда, откуда… – фыркнула Старр. – Знаю, потому что Макс любит позлорадствовать. Ему очень нравится, что он прячет от меня Питера именно там, где я когда-то пыталась спрятать моего мальчика от него самого. Ирония судьбы, так он это называет. – Она повернулась к ребятам спиной и потянулась за следующим камнем. – Он хочет, чтобы вы нашли Питера, но не позволит вам забрать его. Так что и не пытайтесь даже, дурачки желторотые.
Конрад слышал слова старой женщины, но не обращал внимания на их смысл, потому что уже бежал искать ту самую пещеру на вершине горы, и Пайпер летела вслед за ним.
К тому времени, когда Макс добрался до реки Колорадо, кровь в его жилах уже кипела от нетерпения. Река была погружена в тишину, здесь раздавались лишь птичий щебет и кваканье лягушек. Эти звуки мысленно возвращали Макса к тем спокойным временам, которые он вспоминал сейчас с ностальгией.
