У Алана от услышанного широко раскрылись глаза, так вот что он думал про него всё это время? Не выдержав, он вскочил и, не сдержавшись, выплеснул остатки коньяка в лицо этого мерзавца. Никорд медленно вытерся салфеткой, встал и, обогнув стол, остановился перед омегой.
— Глупо злить меня, сладенький.
Он стремительно размахнулся, и Алан не успел увернуться от удара, отбросившего его к стене. Часть лица онемела, перед глазами стелился туман, парень попытался встать, но тут же упал от накатившей слабости и тошноты. Резкий рывок за волосы, вывернувший шею, и еще один удар по лицу, заставивший голову мотнуться в сторону. Из разбитой губы показалась кровь. Альфа разжал пальцы и выпрямился. Алан не плакал, сжавшись на полу и закрывая голову руками, он молча сидел в углу комнаты. Никорд подошёл к столу и, налив себе коньяка, выпил. Потом посмотрел на омегу и холодно процедил:
— Ты понимаешь, что я могу сделать с тобой? Одно моё слово, и ты сядешь на автобус до той дыры, из которой недавно вылез. Политика университета диктует некоторые требования к своим студентам. В университете точно нет мест для отбросов общества. Но если ты постараешься, то я, возможно, дам тебе шанс закончить учёбу. Цени мою доброту.
Алан осторожно приподнялся и сел, тяжело привалившись к стене. Он опять поддался негативным эмоциям и угодил в очередную переделку. Он же давал себе слово никогда и ничего не желать и не чувствовать, кроме главной цели своей тщательно выверенной жизни. Он начал работать, как только ему исполнилось четырнадцать. Искал работу там, где закрывали глаза на его несовершеннолетие и позволяли пахать в полную смену, получая относительно нормальные деньги. Заработанного хватало на оплату дополнительных занятий с репетиторами. Омега вкладывал деньги в собственное будущее. Он хотел разорвать порочный круг, в котором жили все те, кто окружал его. Родные не видели ничего плохого в случайных заработках отца, не обращали внимания на клиентов папы, которых он, время от времени, приводил в дом. Алан предпочитал драить полы и посуду в забегаловках, это была пристойная работа, в его понимании, позволяющая добиться цели и сохранить собственное достоинство.
Омега презрительно скривил губы. Белоключевский прав, не стоит давать шанса сыну проститутки. Алан, стараясь избежать падения, достичь чего-то лучшего, респектабельного, кружными путями всё равно пришел к тому, от чего так долго бежал. Неужели, чтобы его не отчислили из универа придётся, ублажать смазливого мерзавца?
— Я не переусердствовал? — парень на мгновение коснулся его подбородка, рассматривая лицо. — Вижу, что нет, лишь пара небольших ссадин.
Алан зло мотнул головой, избегая его прикосновений.
— Тронешь меня еще раз, и я сообщу в полицию.
И тут же пожалел об этом, увидев, как перекосилось от ярости лицо парня.
— Не нужно злить меня, — повторил он, — и никогда не смей угрожать мне. С этого дня ты живёшь вместе со мной, спишь со мной, ешь со мной, в университет ездишь только со мной, трахаешься тоже только со мной и забываешь навсегда своего чмырёныша-любовника. Понял меня? Если что-то пойдет не так, ты первым же поездом возвращаешься в свой Мухосранск. Уяснил?
Алан исподлобья посмотрел на Никорда.
— Вот и молодец, а сейчас бегом в душ, и я жду тебя в спальне. Мне не нужна жертва в кровати.
Комментарий к 3.
Помним важную пословицу: “От осинки не родятся апельсинки”))))))) Приветствую тек, кто до плелся со мной до этой главы и не бросил читать))))) Спасибо Вам за отзывы))))
========== 4. (осторожно NС-17) ==========
Алан встал перед огромной кроватью. Аккуратно стянул с себя его халат, который надел после душа и прилег рядом. Никорд тут же навис сверху, проводя рукой между бедрами парня и не сдержавшись, ткнулся членом между ними. Он застонал, притянул его ближе, жадно впился в губы и принялся настойчиво водить рукой между ног. Туман рассеялся.
— Я же предупреждал, Алан, мне не нужна жертва в постели. Не хочешь меня, иди на все четыре стороны.
— Я не знаю, что мне делать. — Парень обхватил себя руками, словно пытаясь спрятаться. Голос дрожал и прерывался от волнения. — Я не занимался этим раньше.
Никорд буквально оцепенел от его признания. Девственник? С таким лицом и фигурой? Он сходил с ума, представляя, как кто-то другой, не он, входит в его прекрасное тело. А все оказалось до банального просто! Парень выругался сквозь зубы. Он хотел чувствовать его, он слишком долго этого желал.
— Я покажу, Алан. — И впился в мягкие губы, но тут же оторвался на мгновение, чтобы посмотреть в глаза омеги. Они были полны страха. Он не хотел причинить ему боль.
Запутавшись пальцами в русых волосах, он запрокинул его голову, проталкивая язык глубоко в рот, почти обезумев. Кровь тяжело билась в висках, внизу живота ломило от неудовлетворенного желания.
— Я буду, осторожен, сладкий мой. — Он видел, что ему не верят.
