– Да, папа, это я.
Джоэл кинулся вперёд и сгрёб сына в охапку. Он обнял его так крепко, что у мальчика затрещали рёбра. И Николас обнял его в ответ, изо всех сил стараясь поверить, что перед ним всё тот же хороший и добрый папа, каким он был всегда. Борода отца кольнула его в щёку, и Николас слегка успокоился.
– Что ты здесь делаешь? – со скрытой тревогой спросил Джоэл.
Николас не знал, что ответить, и потому поступил, как учила его мама. То есть глубоко вздохнул и сказал правду.
– Я не поладил с тётей Карлоттой и отправился искать тебя. Я пошёл на Крайний Север, нашёл Эльфхельм… А там эльфы посадили меня в тюрьму.
Лицо отца смягчилось, в уголках глаз прочертились морщинки, и он снова стал похожим на самого себя.
– Ох, Николас, мой бедный мальчик! Но как такое случилось?
– Они заперли меня в башне, потому что больше не доверяют людям.
Николас посмотрел на эльфёнка, который сидел в клетке, скованный по рукам и ногам, а потом на шестерых мужчин, стоявших в лунном свете. Ему отчаянно захотелось, чтобы папа приказал им уйти. Он продолжал верить в отца и надеялся, что всё это – лишь глупое недоразумение.
– Что ж, сынок, – проговорил Джоэл, выпрямляясь. Вид у него был мрачный. – Вынужден признать, что истории о весёлых и добрых эльфах, которые я тебе рассказывал, далеки от правды. Эльфы отнюдь не такие, какими мы их воображали.
Николас посмотрел на Малыша Кипа, который с мольбой глядел на него из клетки. Эльфёнок был слишком напуган, чтобы говорить. А Николас, сам того не желая, чувствовал себя преданным – словно всё, во что он верил, вдруг обернулось ложью.
– Ты не говорил, что вы собираетесь похитить эльфа. Вы же хотели только доказать, что Эльфхельм существует на самом деле! – с упрёком обратился он к отцу.
– Да, – с горячностью ответил Джоэл. – И настоящий, живой эльф – лучшее тому подтверждение, разве нет?
– Но ты мне соврал!
– Я тебе не врал. Когда мы отправлялись в экспедицию, то сами не знали, что найдём под горой. Я просто не сказал тебе всей правды.
Николас обвёл взглядом спутников отца, чьи фигуры грозно темнели на фоне костра.
– Папа, они тебя заставили? – тихо спросил он, цепляясь за последнюю надежду.
Андерс расхохотался, остальные подхватили его смех, и громкий гогот заметался среди безмолвных сосен.
Джоэл удивлённо моргнул.
– Нет. Никто меня не заставлял.
– Скажи ему, Джоэл, – вмешался Андерс. – Скажи, что случилось на самом деле.
Джоэл кивнул, нервно посмотрел на сына, сглотнул и наконец произнёс:
– Если честно, Николас, это была моя идея. Когда Андерс позвал меня в экспедицию, я сказал, что нужно привезти королю настоящего, живого эльфа.
Николас не верил своим ушам. Слова отца обжигали, как уксус, выплеснутый на свежий порез. Его отец оказался
– Как ты мог? – только и спросил обескураженный Николас.
Джоэл тяжело вздохнул. Нет, и в самом деле тяжело, будто на сердце у него лежал большой груз.
– На кону огромные деньги, сын. Три тысячи монет. На них можно купить корову. Или… или свинью. В следующем году мы отпразднуем Рождество как следует. У нас с Карлоттой никогда не было настоящего Рождества. Я куплю тебе дорогие игрушки.
– Или унитаз! – прогудел Аарту откуда-то из глубин бороды.
Джоэл не обратил внимания на своего тупоумного товарища:
– Я смогу купить лошадь и новую повозку. Мы поедем в город, а люди будут смотреть, восхищаться и завидовать нашему богатству.
У Николаса внутри всё закипело от злости.
– Но зачем? Я не хочу, чтобы люди нам завидовали! Я хочу, чтобы они были счастливы!
Джоэл оглянулся на спутников, которых разговор отца с сыном порядком забавлял. Раздражённо нахмурившись, он повернулся к Николасу.
– Сынок, пора тебе открыть глаза и понять, в каком мире ты живёшь. Уж я-то знаю, благо я не ребёнок – в отличие от тебя. В нашем мире каждый за себя. Никто о тебе не позаботится, всё приходится делать самому. Чем я и занимаюсь. Никто никогда не был ко мне добр. Никто не дарил мне подарков. Каждое Рождество я плакал, потому что ничего не получал. Другим детям родители дарили хоть что-то. Но не нам с Карлоттой. Зато на следующий день рождения, на следующее Рождество я куплю тебе всё, что захочешь…
Николас снова посмотрел на клетку и закованного в цепи эльфёнка.
– У меня были санки. А ещё ты и Миика. И моя кукла-репка. Мне больше ничего не было нужно для счастья! – воскликнул он.
– На следующее Рождество ты мне скажешь спасибо, – уверенно произнёс Джоэл. – Сейчас-то уже поздно, но в следующий раз я не подведу тебя с подарком. Вот увидишь. Обещаю.
– Нет, – твёрдо сказал Николас. Это слово, словно ключ, запечатало его разум. Он не позволит себе даже намёка на слабость.
– О чём ты, сын? – поднял брови Джоэл.
Николас глубоко вздохнул, словно хотел вместе с морозным воздухом вобрать в себя храбрость.
