Эльфёнок закрыл глаза и выпрямился. Люди вокруг издевательски захихикали.
– Сегодня канун Рождества, – напомнил Николас. – Чувствуешь? В воздухе разлито волшебство. Давай же, Малыш Кип. Используй чудовство! Ты сможешь.
– Нет, – прохныкал эльфёнок. – Не смогу.
– Сможешь, – настаивал Николас. – Я в тебя верю. Ты эльф, ты сможешь.
Малыш Кип засопел от усердия.
– Пойдём, Николас. Довольно! – сказал Джоэл, снова хватая сына за руку.
Из клетки послышалось странное звяканье. Малыш Кип так расстарался, что стал пунцовым от напряжения. И вдруг: клац!
Николас увидел, как одна цепь на руке малыша лопнула, словно была не из железа, а из ниток. За ней лопнула вторая и третья, и наконец осталась всего одна.
– Давай, Малыш Кип! У тебя получается!
– Эй, смотрите! Эльф собрался бежать!
– А ну прекрати колдовать, уродец ушастый! – рыкнул Тойво. – Или получишь стрелу промеж глаз.
Тойво вскинул арбалет и наставил его на эльфёнка.
– Вот уж нет! – отозвался Малыш Кип, что для людей прозвучало как «калабаш анимбо».
– Хватит нести тарабарщину! – прикрикнул Тойво.
Где-то наверху птица сорвалась с ветки и улетела, шумно хлопая крыльями.
– И что мы будем делать с мёртвым эльфом? – осадил арбалетчика Джоэл.
– Мёртвый всяко лучше сбежавшего, – отмахнулся Тойво. – Ещё раз дернётся – и я его точно пристрелю.
Николас быстро вырвался из хватки отца. Сейчас он совсем не чувствовал себя его сыном. Задыхаясь от страха, мальчик кинулся к клетке. Он закрыл собой Малыша Кипа и посмотрел в глаза Тойво. Те были чёрными, как ночь, и, казалось, не ведали сомнений.
– Тогда тебе придётся сначала пристрелить меня! – крикнул Николас.
– Не искушай меня, мальчик. Тебя я тоже могу убить, – недрогнувшим голосом ответил Тойво.
– Смотрите! – громко просипел Томас, тыча пальцем куда-то в чащу.
Николас обернулся и увидел, как через лес, в вихре снега, копыт и морозного дыхания, несётся олень, сотрясая деревья громоподобным топотом.
– Блитцен! – завопил он, испугавшись за жизнь друга.
– Оставьте его мне! – крикнул Андерс и молниеносно выхватил стрелу.
Тренькнула тетива; стрела свистнула, стремительно взрезав холодный воздух. Блитцен мчался ей навстречу, но, когда столкновение казалось неизбежным, вдруг вскинул голову и всем телом потянулся вверх. Копыта оторвались от земли; в следующий миг он уже скакал по воздуху – словно взбирался на невидимый холм, стряхивая снег с сосновых ветвей.
Николас заметил, что Андерс снова целится в оленя, рогатый силуэт которого был чётко виден на фоне полной луны.
– Пожалуйста, не стреляйте! – взмолился он. – Это мой единственный друг!
Джоэл посмотрел на бледное лицо сына. Потом на свою левую руку – ту, на которой не хватало пальца.
– Жизнь – боль, – горько сказал он.
– Но и волшебство, папа.
Джоэл не обратил внимания на его слова.
– Успокойся, Николас. Прикажи оленю спуститься, чтобы мы его видели. Мы не будем в него стрелять, правда ведь, парни? Мы только закуём его и отведём к королю. Уверен, его величеству понравится летающий олень.
Андерс опустил лук.
– Да. Прикажи ему спуститься.
– Блитцен! – позвал Николас. Он сомневался, что этим людям можно доверять, но выбора у него не было. – Спускайся! Внизу безопаснее.
Кажется, олень его понял. Во всяком случае, через минуту он опустился на поляну; грудь его тяжело вздымалась, а глаза сверкали от возбуждения.
– Это Блитцен. Пожалуйста, не обижайте его, – попросил Николас, и олень ткнулся носом ему в плечо.
– Я знаю озеро Блитцен, – сказал Томас, поглаживая куртку из оленьей кожи.
Николас потрепал друга по шее, а тот уставился на Андерса. Из груди оленя вырвалось нечто среднее между мычанием и рычанием.
– Всё хорошо, Блитцен. Он тебя больше не обидит, – успокаивал его Николас, сам не до конца веря в свои слова.
В тот же миг, словно желая развеять сомнения мальчика, Тойво вскинул арбалет.
– Нет, Тойво! – закричал Джоэл.
Николас судорожно заозирался, надеясь отыскать решение в пугающей темноте леса.
– Хорошо. Мы пойдём с вами, – наконец сдался он. – Мне правда хочется посмотреть на короля.
– Он лжёт, – недобро прищурившись, сказал Тойво.
Джоэл посмотрел сыну в глаза, и Николас сразу догадался, что он всё понял – так, как может понять только отец.
– Нет. Не лжёт. Ты ведь не пытаешься нас обмануть, верно, Николас? В противном случае тебя убьют, и я уже ничего не смогу сделать.
– Нет, папа, – глубоко вздохнул Николас. – Я не лгу. Я передумал. Я вёл себя глупо. Эльфы заперли меня в камере со злобным троллем. Я им ничего не должен.
Несколько томительных секунд все молчали. Тишину над поляной нарушал лишь шёпот ветра в замёрзших ветвях.
Наконец Андерс шутливо ткнул Николаса в плечо.
– Хороший мальчик. Ты сделал правильный выбор. Так ведь, Джоэл?
– Да, – кивнул Джоэл. – Он всегда поступает правильно.
– Ну вот и договорились. А теперь нам всем не помешает отдохнуть, – сказал Андерс. – Завтра важный день.
Он приобнял за плечи Томаса и Тойво.
– Мальчика и оленя нужно положить подальше от клетки. Просто на всякий случай, – проворчал Томас.
– Хорошо, – отозвался Николас. – Я не против.
Но Джоэлу не давала покоя одна мысль.
