Николас уставился на снеговые тучи, которые медленно ползли по небу. Поверить в то, что олени летают по воздуху, а мальчики могут пролезть в узкий дымоход, куда проще, чем в то, что жизнь продолжается и после гибели отца. Но Блитцен мчался вперёд, и Николас твёрдо знал, что должен вернуть Малыша Кипа домой. Потому что так будет правильно.
– Ты друг, – сказал Малыш Кип.
Они пролетели над Очень большой горой, и на этот раз Николас сразу увидел Эльфхельм: улицу Семи Извилин, Гостеприимную Башню, Главный зал, озеро и Лесистые холмы.
К тому времени как Блитцен приземлился посреди Оленьего луга, там уже собралась толпа. Николас не боялся – теперь уже ничто в мире не могло его испугать. Он потерял отца. Ничего страшнее с ним не случится. Мальчик слез с оленя и увидел, как эльфы расступаются, пропуская Отца Водоля. Чёрная борода его грозно топорщилась; он шёл, глубоко втыкая посох в снег. Но даже тогда Николас не почувствовал страха. Только пустоту.
– Итак, сын Джоэла Дровосека вернулся, – сказал Отец Водоль, вперив в мальчика недобрый взгляд.
Николас молча кивнул на деревянную клетку.
– И зачем же, позволь спросить?
– Я привёз Малыша Кипа обратно в Эльфхельм, – громко объявил Николас, чтобы все на лугу его услышали.
– Это правда, Отец Водоль! – с улыбкой подтвердил седой эльф. Отец Топо проталкивался сквозь толпу. За ним хвостиком следовала Малышка Нуш. – Николас спас Малыша Кипа! Какие чудесные вести принесло нам рождественское утро.
– Да, – сказал Отец Водоль и через силу улыбнулся Николасу. Глаза его при этом напоминали остывшие угольки. – Да, я вижу. Но теперь человек должен вернуться в башню.
Эльфы недовольно заворчали.
– Но сегодня Рождество!
– Пусть остаётся!
Отец Топо покачал головой.
– Не в этот раз, – сказал он, глядя на главу Совета.
– Хватит с нас добросердечия, – рыкнул Отец Водоль, потрясая посохом. – Отец Топо, я не желаю тебя больше слышать. Человек вернётся в башню. Я всё сказал!
Эльфы заволновались, и в Отца Водоля полетели чёрствые пряники.
Отец Топо впервые в жизни не собирался уступать. Напустив на себя решительный вид, он встал рядом с Николасом.
– Отец Водоль, вы рискуете вызвать бунт. Этот мальчик – герой!
– Герой! Герой! Герой! – подхватили эльфы.
– Неблагодарные! – взревел Отец Водоль так, что переполошил даже пикси на Лесистых холмах. – Вы что, забыли, как много я для вас сделал? Я лишил вас веселья, запретил доброжелательность, и в деревне наконец-то стало безопасно!
– Если подумать, мне нравилось быть доброжелательным, – сказал один из эльфов.
– Да и веселье не так плохо, – сказал другой.
– Я скучаю по свистопляскам!
– И я!
– И по нормальной зарплате! На три шоколадные монеты только ноги можно протянуть.
– Я снова хочу быть гостеприимным!
Жалобы росли, как снежный ком, и Отец Водоль, демократически избранный глава Эльфхельма, понял, что выбора у него нет.
– Хорошо, хорошо! – сказал он и замахал руками, утихомиривая толпу. – Прежде чем мы решим, что делать с мальчиком, давайте отведём Малыша Кипа домой.
Долину сотряс радостный вопль сотен эльфов, многие из которых пустились в незаконный свистопляс. Николас огляделся и снова заплакал, но теперь его слёзы были не такими горькими. Потому что нельзя оставаться несчастным в окружении счастливых эльфов.
Родителей Малыша Кипа звали Модон и Лока. Они были скромными работягами, но мастерами своего дела, и потому носили синие туники. Модон пёк пряники, а в искусных руках Локи рождались замечательные игрушки. В особенности ей удавались волчки, для которых недавно наступили тяжёлые времена, поскольку эльфам запретили с ними играть. Модон и Лока жили в маленькой деревянной хижине на краю деревни, неподалёку от Лесистых холмов. Вся мебель в доме – столы, стулья, шкафы и кровати – была пряничная (как будто от пряничных дел мастера можно ожидать иного).
Но всё это неважно. А важно то, каким счастьем озарились лица Модона и Локи, когда Николас и Отец Топо привели к ним Малыша Кипа.
– Это чудо! Настоящее чудо! – со слезами на глазах повторяла Лока. – Спасибо, спасибо вам огромное. Это лучший рождественский подарок.
– Это Николаса нужно благодарить, – сказал Отец Топо, подталкивая мальчика вперёд.
– Ох, спасибо, спасибо, спасибо, Николас! – воскликнула Лока и обняла его за колени так крепко, что чуть не уронила в сугроб. – Как же мне тебя отблагодарить? У меня есть куча игрушек. Ты любишь волчки? Погоди, сейчас принесу!
– А я напеку тебе таких пряников, каких ты в жизни не пробовал! – пообещал Модон, эльф с имбирно-рыжими волосами и имбирно-рыжей бородой. Честно говоря, он и сам напоминал имбирный пряник.
Отец Водоль хмуро наблюдал за тем, как родители Малыша Кипа благодарят человека.
– Ну всё, хватит, хватит, – заворчал он. – Этот мальчик – сбежавший заключённый, и ему пора возвращаться в тюрьму.
Небесно-синие глаза Малыша Кипа затуманились от слёз, нижняя губа задрожала.
