Мэдди Спаэр всю жизнь была влюблена в своего соседа. И каждый день находилась в его руках, ведь они партнеры по фигурному катанию. Но так же, она видела его руки на других девушках, многих девушках. Гейб не может представить катание с кем-то кроме Мэдди. Тем более, если они будут вместе, то у них есть реальный шанс выиграть золотые медали. Да и воспринимает он ее как сестру. К тому же, у него никогда не было отношений кроме тех, что длились две недели. Но когда их тренер предлагает им новую романтическую программу, все меняется. Будет ли это той переменой, на которую Мэдди так надеялась, или расставанием, которого Гейб всегда боялся?
Папино лицо потеет от августовской жары, но глаза за очками в толстой оправе остаются мягкими, а когда он говорит, его голос совершенно спокойный:
- Мэдди, ты можешь это сделать. Просто ослабь ногу на сцеплении.
У меня слезятся глаза от вони жженой резины, и я крепче сжимаю руль. Моргаю и пробую еще раз, но мы никуда не двигаемся. Проходит несколько минут и древний «Додж Неон» вздрагивает, как содрогается жучок перед смертью.
Гейб делает это так легко, почему я не могу?
Жар разгорается в моей груди и мне хочется кинуть что-нибудь. Вскрик моего разочарования немного похож на боевой клич. Я не делала этого на практике и не смогу сделать это здесь, только не со съемочной камерой на заднем сидении.
Папа сжимает мое плечо:
- Все хорошо.
В зеркале заднего вида, я вижу лицо помощника, который предложил свою машину для уроков вождения. А все потому что, папа считает, что на механике учится намного интереснее. Но это не так.
У помощника нервная зубастая улыбка, а ресницы настолько закручены к бровям, что я даже не предполагала, что такое возможно. И глаза у него, будто сейчас вылезут из орбит.
Мне нужно подумать, как победить здесь. Что хочет помощник, и что хочу я? Чтобы меня не было в этой машине прямо сейчас! Что хочет папа? Нового видеоматериала для своей акции. Я немного улыбаюсь отцу и в камеру.
- Пап, спасибо, что всегда веришь в меня.
У миниатюрной женщины, участвующей в съемке нашей небольшой рекламы, появляются слезы на глазах. Возможно из-за моего сочного заявления, но скорее всего из-за этого жженого запаха. В любом случае, она заявляет своим певучим голоском:
- Снято. Гарольду это понравится.
Во время редактирования фильма, в зеркале, совсем немного будет заметно, что я все еще не умею водить.
Я целую папу в щеку:
- Я люблю тебя.
- Я тоже. Увидимся позже, фигуристка.
На полпути я останавливаюсь и улыбаюсь:
- Хорошо, сенатор,- и бегу со стоянки на каток.
***
Задерживаюсь на секунду возле зеркала, чтобы проверить свою прическу, а затем перехожу на максимальную скорость в беге. Залетаю в раздевалку, и вот, наконец, мои легкие очищаются этим ледяным воздухом, ароматом свежего снега с ноткой топлива от заливочной машины. Как только я вдыхаю, я чувствую, как мое тело покалывает в предвкушении. Звуки хип-хопа раздаются в колонках, и я поворачиваюсь на музыку.
Я снимаю защиту с коньков, и кто-то дергает меня за хвост.
- Привет, Мэд.
И тут, сквозь меня проходит совершенно иной разряд. Я вдыхаю другой аромат, который может посоревноваться с запахом льда - мыло «Ирландская весна». Я поворачиваюсь к Гейбу.
Забудьте о тающих прикосновениях рук или губ, Гейбу нужно было лишь посмотреть на меня своими карими, как молочный шоколад глазами, и я уже превращалась в лужицу. Добавьте еще великолепные светлые, волнистые волосы, и, к сожалению, каждую девушку в школе Ривэвью. Все пускали по нему слюни.
Всегда одетый в узкие черные фигурные брюки и в забавную майку «Under Armour», под которой скрываются его идеальные мышцы, благодаря которым, он вынужден поднимать меня.
Он снимает чехлы с коньков и ступает на лед:
- Как прошел урок?
Я следую за ним:
- Если бы это был тест по скольжению, меня бы отправили на пересдачу.
- Так плохо?
Гейб делает глоток воды, а я схожу на лед. Мне нужно чувствовать его подо мной, гладкий, надежный. Я снова проезжаю мимо него, уже заходя на второй круг, ухмыляюсь и кричу:
- Это как делать тройной Аксель[1]. Крушить и жечь и так снова и снова. Ладно, не так уж и фигово, но сцепление было сожжено,- я быстро поворачиваюсь к нему, и показываю свой зажатый нос. Гейб смеется.
Он догоняет меня, но только потому, что я позволяю. Я еду вперед, подстраиваясь под его ритм, это так же легко как дышать.
Я знаю, что я должна хотеть получить права. Мой шестнадцатый день рождения так далеко в прошлом, что я уже отпраздновала свои семнадцать лет в предыдущем месяце, но я все отмахивалась.
- Как будто мне нужно куда-то ездить. В любом случае, если мне будет это необходимо, я могу поехать с тобой.
Гейб не отвечает, мы объезжаем каток, он берет мою вытянутую руку. Нам вообще не нужны слова. Мы были парой еще до того, как я обрезала ему волосы, играя в салон красоты, в детском саду.
Наш выпускной год только начался, но мы уже знаем, что вместе пойдем в колледж Ривэвью или в Уичитский[2] государственный университет. У него есть права и своя машина уже как два года, и с тех пор как он стал моим соседом, мы часто вместе валяем дурака.
Он жил в соседнем доме поэтому было очень сложно не замечать, как он посещает кучу мест без меня. Но я засовываю эту мысль подальше и вновь начинаю думать о тройных Акселях.
Я чувствую, как улыбка расползается на моем лице. Я не делаю успехов в вождении, но в скором времени я собираюсь выполнить тройной Аксель.
У нашего тренера Игоря, был секретный план. Он знает, как я люблю трудности. Большинство уроков мы проводим со страховкой, тренируя четверной Сальхов[3]. Тройному Акселю Игорь тоже учит меня со страховкой.
