Я обхватываю себя руками, поднимаю подбородок и подставляю голову под теплые струи воды. Я вспоминаю остаток сегодняшнего дня – безумно потрясающая тренировка. Ну, возможно на счет первого Гейб так не думает, но эта мысль не должна занять у него много времени, чтоб согреть идею о
- Не обольщайся, - предупреждает меня мой мозг, - Гейб об этом ничего не говорил…
Я останавливаю эту мысль, натирая под душем те места, к которым сегодня прикасался Гейб.
Некоторые вещи не нужно говорить.
Я выхожу из душа, кайфуя, и оборачиваю себя мягким полотенцем. Вижу Кейт, которая ютится на лавочке перед нашей раздевалкой. Я сразу вспоминаю, как началась сегодняшняя тренировка и присаживаюсь рядом с ней.
Кейт моя лучшая подруга и я ее, но мы обе достаточно умны, чтобы понять, как тяжело профессиональным фигуристам оставаться лучшими друзьями будучи на льду. Мы не делимся абсолютно всем. Некоторые вещи, особенно отношения между партнерами, лучше оставить на льду. Но в любом случае, я проверяю.
- Хочешь поговорить об этом?
Кейт смотрит прямо, мимо моих плеч, на все еще идущую полным ходом тренировку наших одноклубниц Реджины и Люси.
- У вас с Гейбом новая программа? Какая музыка?
- «Ромео и Джульетта». Но…
- Подходящая,- Кейт смотрит на меня красными от слез глазами.- Ты ведь читала пьесу? Ну, или смотрела фильм, в конце концов?
- Да, но…
- Мэдди,- говорит она, умоляющим голосом,- не забывай, чем это кончилось.
Что? Я что, собираюсь убить себя? Да мы с Гейбом даже не из враждующих семей. Наши мамы были соседками по комнате в колледже.
Я не стала опровергать ее слова, я отворачиваюсь, думая о словах Гейба, когда он говорил, что их отношения похожи на Аксель.
Ну, угадайте, что? Да, я выполнила
***
Я удивляюсь, когда обхожу машину Гейба; думая о душе, я начинаю улыбаться. Может быть, он просто тоже опаздывает, размышляя о том же, о чем и я.
Я прислоняюсь к его «Доджу Вайперу», который должно быть был недавно натерт воском, потому что выглядит он, как леденец цвета спелого яблока, и закрываю глаза.
Писк его сигнализации пугает меня. Он садится на багажник, и я кидаю свою сумку рядом с ним. Мы залазим в машину, Гейб опускает складной верх, но не говорит мне ни слова.
Моя кофта все еще мокрая и летнее солнце не достаточно теплое, чтобы затмить ветерок, когда мы устремляемся в город. Я смотрю на размытые зеленые и золотые краски за окном и дрожу до тех пор, пока тишина не становится невыносимой.
- Сегодня была хорошая тренировка.
- Невероятная,- говорит Гейб, так тихо, что я с трудом могу расслышать его из-за ветра.
А потом он отгораживается от меня глыбой льда. Я впервые сделала тройной Аксель, и он что…
- Сильно завидуешь?
- Черт, Мэд, да мы все завидуем,- Гейб сморит на меня, а потом поворачивается обратно к лобовому стеклу, но я все-таки улавливаю его слабую попытку показать хоть какую-то улыбку. У меня скручивает живот. Это разговор не об Акселе.
- Это не ты,- говорит он.
Я чувствую, будто меня вновь снимают камеры. Но сейчас это не реклама для папы, это видео-клише, сцены расставания.
- Это не я,- эхом отзываюсь я.
У Гейба звонит телефон, слабой пародией на «Let Me Down Easy».
- Возьми трубку, пожалуйста, я за рулем.
Конечно, он за рулем. Его «Вайпер» не Бэтмобиль с автопилотом, да я впрочем, и на такой не смогла бы ездить.
Но я сижу прямо, потому что понимаю, что означает звонок, когда Гейб просит меня ответить. Это значит, что он собирается идти с кем-то гулять. Точнее, собирался пойти, хотя это неважно.
Я все равно ворчу:
- Серьезно? И сколько ты уже был с ней, раз шесть?
- Пожалуйста. Она хочет, чтобы мы надевали одинаковую одежду и все думали, что мы пара. Ты же знаешь, что я не сделаю такого никому, кроме тебя.
Я щурюсь, мы оба знаем, что я отвечу на этот звонок. Я призываю свое лучшее черлидерское хихиканье:
- Привет.
Обычно этого достаточно: кто-то сдавленно всхлипывает на другом конце трубки, а затем наступает тишина.
Первый раз, это случилось, когда мы только перешли в старшую школу, и случился там один казус.
У нас с Гейбом был одинаковый звонок и как-то раз мы все таки их перепутали. Гейб сказал не волноваться по этому поводу, что он позвонит Кристен и все объяснит. Я не думаю, что он потом звонил Кристен, но однажды, каким-то чудесным образом, наши телефоны снова перепутались, и тогда уже попалась Анита.
На этот раз, мой черлидерский смех не сражает ее. Нерешительный девичий голос говорит:
- Извините, должно быть, я перепутала номер. Это ведь телефон не Гейба Нильсена?
Я заставляю себя издать еще один смешок:
- Ооох, Гейб, прекрати.
Звонившая девушка, повесила трубку.
- Спасибо,- шепчет Гейб и снова превращается в немого.
Я снова и снова подкидываю его телефон. У меня начинает болеть бок из-за сегодняшнего падения, полученного во время выполнения Акселя. Но если бы я не упала, я бы никогда не выполнила этот прыжок.
Я делаю вздох и выпускаю наружу то, что скрывает мое сердце:
- Что думаешь по поводу новой программы?
Гейб не смотрит на меня.
- Я думаю, Игорь знает, что делает.