Папа не заканчивает, но я знаю, о чем он думает. Возможно, он думает об этом, с тех пор, как я перешел в старшую школу. Если я бросил чемпионат по хоккею ради фигурного катания, то черт возьми, мне лучше быть золотым медалистом! Может я и в состоянии сидеть на скамейке запасных, но я все еще в паре. Если Мэд оставит меня, то моя фигуристская задница, к сожалению, не достигнет ничего.
- Я понимаю, не волнуйся.
Папа регулирует вес груза, и начинает качать его ногами.
– Так кого зовешь на танцы?
- Элисон, - вру я.
После того, как Мэд ответила на сегодняшний звонок, я уверен, что Элисон не захочет больше вообще со мной куда-то идти.
Папа кивает и начинает разговаривать о футболе, пока мы переходим от тренажера к тренажеру. Наш небольшой разговорчик успокаивает. Правда, пока я бормочу «Угу» и «Да», я думаю «Ооо нет».
***
Измотанный, я падаю в кровать и сплю как убитый, пока ее запах не будит меня. Я переворачиваюсь и вижу Мэд перед собой. Я начинаю оставлять поцелуй на ее лопатке, вдыхаю сладкий вишневый аромат ее шампуня.
Она толкает меня на спину, и ползет по мне вверх. Ее волосы щекотят мое лицо, когда он целует мне ухо.
Я ударяю по будильнику.
– Давай просто опоздаем сегодня на тренировку?- стону я.
Мэд не протестует, а продолжает целовать мое ухо. Нет… лизать мое ухо!
Я широко открываю глаза, переворачиваюсь, и вижу Акселя, лижущего мой нос своим шершавым языком.
Я перекатываюсь обратно на спину и стону. Сон. Я должен был догадаться. Мэд никогда не опоздала бы на тренировку.
Я опять стону - тренировка. Вытаскиваю себя из кровати и начинаю собираться. Через несколько минут, я везу Мэд на нашу утреннюю тренировку.
Что я должен сказать ей?
«Почему нет», спросила она меня вчера.
Пока я беру все свои вещи, составляю в уме лист ответов почему «Нет»:
Потому что родители мне говорят «нет».
Потому что ее папа бывший «Морской котик»[17] убьет меня.
Потому что я не хочу причинить ей боль.
Когда я выхожу из машины, Мэд ждет. Но она не спрашивает меня еще раз. Она вообще ничего не говорит о вчерашнем дне. Я тоже молчу.
***
На катке, я ожидаю, что она накинется на меня в любую секунду. Она всматривается в меня поверх бутылки с водой, как кошка, решающая есть или играть со своей едой. Ее рот не двигается, но я вижу вопрос по дуге ее бровей: «Думал, что не можешь справиться с этим?» Я еще никогда не был так взволнован, перед встречей с КГБ.
Не то чтобы я буду хвастаться перед парнями в школе, новой техникой, как я делаю это на хореографии.
Игорь требует выполнять каждое движение не просто сухо и правильно по технике, а оформлять его в какой-то стиль. В первую очередь он хочет изобразить на сцене, многоуровневый танец, выстроив его под каждую линию нашего тела.
Сегодня, правда, я вне симпатии.
Мы соединяем вместе куски новой программы. Гармония, страсть, все, что меня заставляют делать, я делаю для Мэд. Этой мой шанс, ублажить их всех. Я позволяю все, а она впитывает все это.
К концу занятия мы уже видим завершенную картину новой программы. Игорь настолько возбужден, насколько это возможно КГБшнику.
– Вы старались, я это вижу, и сейчас, это уже выглядит очень натурально.
Это даже чувствуется очень натурально.
Но, чтобы я не позволял себе на тренировке, что-то большее мы уже давно построили за нашими спинами. Тринадцать лет. Я должен остановить это. Сейчас.
***
В машине по пути в школу, я даю себе баллы, за выполненную программу.
Я даю себе два балла за то, что пялюсь в лобовое стекло, а не считаю, сколько не застегнутых пуговиц на блузке у Мэд.
И у меня это отлично получается, пока я не паркуюсь около школы, и мы с Мэд одновременно не достаем наши сумки. Ее кисти возле моих, и у меня появляется внезапное желание прижать ее к машине.
Играть роль Ромео не так уж и просто.
Внутри здания, я пробираюсь на первый урок. Я мог бы отказаться от физкультуры с запиской от Игоря, но я люблю спорт. Обычно. После вчерашнего вечернего занятия и сегодняшней утренней тренировки, мои ноги похожи на мармеладки «Jell-O».
- Гейб, привет,- Крис кричит, когда я вразвалочку подхожу к шкафчику, - у меня есть шутка для тебя.
Прекрасно.
Мы с Крисом спиной стоим, друг за друга. Как парни фигуристы, мы должны быть такими.
Он забавный и с ним весело болтаться. Но если он собирается шутить, то это обязательно будет тем, что я сейчас точно не хочу слышать. Я выключаю свои уши, мысленно снижаю его голос до бормотания, и надеюсь, что смеюсь в нужных местах.
Я пропускаю изюминку. Крис наклоняется поверх дверцы моего шкафчика и хватает меня, пока я зажимаю пальцами ушами.
– Ты даже не слушаешь!
- Уходи, - хлопаю я его.
Крис меняет направление, когда мы ровняемся с учителем, а потом продолжаем бежать прямо по дорожке.
– Чувак, только одно слово:
Мои ноги начинают молить о пощаде, а руки покалывать из-за отсутствия в них Мэд.
Мне нравится, как все