Слишком шокированная чтобы что-то говорить, я наблюдаю, как он подходит к Кейт и сопровождает ее на лед.
- Хочешь потанцевать?- спрашивает Крис рядом со мной. Он все еще одет в костюм Санты Клауса, с подпрыгивающим животом, но это не улучшает мой дух Рождества.
- Что думаешь о новой концовке?- я спрашиваю Криса, когда мы выходим на лед.
- Какая новая концовка?
- На нашем «Baby, It's Cold Outside» номере.
- Вы ребята, его поменяли?- спрашивает он. – Я думал, что циркуль наоборот это круто.
Он даже не знает, осознаю я. Он и остальная часть нашего клуба ждали финального выезда рядом с декорацией. Игорь и миссис Расготра не увидели, так как пытались успокоить маленьких учеников. И каждый, кто был на трибунах, просто думают, что это часть хореографии.
Я делаю пару кругов, оправдывая себя и давая автографы, оставив Криса с длинной линейкой детей, ожидающих катания с Сантой.
Я подписала одну автограф-книгу[80], три пары коньков несколько десятков программок, когда моя толпа, наконец, расходится.
Очередь для Катания-с-Сантой Криса не выглядит короче, и родители подсовывают ему деньги, чтобы он еще раз покатался с их детьми. Так что он не испытывает большого энтузиазма чтобы пойти на поиски своей партнерши и вернуть ее назад. Так же, как и Гейб, до сих пор танцующий с Кейт.
Я могу выйти и покататься сама, но я не хочу. С тоской, я смотрю, как Гейб кружит с Кейт в европейском вальсе под «Silver Bells»[81], его шаги так подходят ее, когда они перемещаются сквозь кружочек родителей и сольных танцоров. Это должен был быть мой вальс, но никто не видит ошибочку в партнере Гейба. Песня заканчивается, и они пробираются сквозь толпу и уходят со льда.
Я иду напрямую к ним, но они не видят меня. Идя рука об руку и болтая друг с другом, они направляются в гостевую комнату с закусочными столами.
Я опускаюсь на лавку. Где-то, перекрывая болтовню, начинает вопить ребенок. Одинокая в толпе людей, я откидываюсь к стене и закрываю глаза.
Я не знаю, как долго я сижу здесь, до того, как подходит Гейб и смотрит на меня.
– Мэд? Ты спишь?
- Нет.
Я открываю глаза. Большинство людей разошлись, а несколько человек, которые задержались, собирают вещи.
- Последний танец.
Гейб пожимает плечами в направлении льда.
– Ты хочешь?
Я беру руку, которую он предлагает и следую за ним.
«Have Yourself a Merry Christmas» мягко играет заглушая говорящих. Гейб кивает под музыку, чтоб отсчитать шаги.
– Марш?[82]
Лед грубый под моими коньками, изрезанный множеством фигуристов до нас. Половина чайных свечей потеряли зарядку, а ноги у меня жесткие после сидения. Это легкий танец, мы с Гейбом сдали его сто лет назад, но сейчас он какой-то механический. Мы с Гейбом держим ритм под музыку, но мои движения, словно я робот, не подходят плавному ритму Гейба. Это не то, чего я хотела.
После всего, Гейб везет меня домой. Я пялюсь в окно на красочные свечение Рождественских огней, мерцающие из каждого двора. Но сейчас здесь нет волшебства. Свечение слишком яркое, я бы предпочла его не видеть. Он так мил со мной, когда мы одни, но только тогда, когда мы одни. Он еще не сделал ни единого хода, чтобы завершить наш статус секретности. Вне льда, он хочет меня, только тогда когда никто не смотрит.
Гейб заезжает в гараж. Через секунду, как он затормозил, он тянется ко мне.
- Не трогай меня.
Он останавливается.
– Что случилось?
- Серьезно?
Он вздыхает.
– Я урод, ладно? Это было легко, просто поцеловать тебя. Просто выскользнуть, как будто ничего не было. Когда я поцеловал тебя, я хотел, чтобы это что-то значило.
- Целуя меня и ничего не чувствуя.
- Нет, это не то, что я имела в виду. Видишь? Я даже разговаривать с тобой не могу.
Он роняет голову на руки и тянет свои кудряшки, вдыхает долгим, самым долгим вздохом, который я когда-либо слышала. Когда он снова говорит, его голос трясется, как у Медведя Сэма.
– Это как в фигурном катании, знаешь, когда Игорь не дает нам вставить что-то в программу, пока мы не отработаем восьмидесяти процентов времени? Я никогда не близок к этим восьмидесяти процентам в этом. Черт, я никогда не близок к этим восьмидесяти процентам!
- Ты целуешь меня всегда, когда мы одни.
- Не в поцелуях проблема, в них я хорош.
Он хорош в поцелуях. Как я зла на него, но я все еще хочу, чтобы он меня поцеловал. Это делает меня еще безумнее.
– Тогда в чем проблема?
- Быть в отношениях. Я знаю, как быть парой на льду. Я не знаю, как это делать вне льда. Я никогда не был хорош в этом. Никогда не был в состоянии заставить это работать.
Я знала эту программу и до этого, оригинальности явно не хватает.
– Может, дело не в тебе, а в нас? Ты не доверяешь мне?
- Доверяю. Я доверяю тебе. Мне просто нужно некоторое время, чтобы выяснить.
Первый раз, когда мы шли кататься, Гейб не хотел идти. Он отлично провел время после того, как мы начали, но мне пришлось тянуть его на лед. А теперь я давлю на него.
