– Я никогда так не нервничала. Я не знаю что делать, Гейб. Я не могу так кататься. Мы здесь, я вижу это и я в шоке, - я тру свои мышцы. – Я никогда не впадала в такой шок! Я никогда не была такой каменной!
Арена над нами, толпа аплодирует, потом ахает. Я колеблюсь. Мы пришли так быстро. Если я потеряю это сегодня…
Гейб достает из сумки свою кофту на разминку.
– Не слушай это, Мэд, - он высовывает пустую руку из сумки, и опускает хватку на меня, поглаживая меня двумя руками. – Черт, ее нет.
Я чувствую, что упаду в обморок.
Гейб опять меня ловит.
– Окей, нет iPod. Время плана Б. Дыши.
Он легонько меня трясет.
– Согни колени.
- Я не могу!
Он берет мои руки в свои.
– Посмотри на меня, это нормальное чувство. Доверься мне, я постоянно в нем прибываю. У твоего тела инстинкт полета, потому что ты волнуешься о том, что случится. Но я понял, как с этим справляться, и ты можешь. Сейчас вдохни вместе со мной.
Я вдыхаю.
- Еще.
Он выразительно смотрит мне в глаза.
– Теперь медленнее. Что ты должна сделать этим вечером?
- Не лохануться.
Паническое чувство опять возникает.
- Нет. Ты знаешь, ты не должна думать о том, что ты не сможешь сделать. Скажи мне конкретно, что ты собираешься делать, от первого элемента до последнего.
Я перебираю наши элементы.
- Ты можешь сделать
- Да.
- Ты будешь делать их сегодня вечером?
- Да.
Я пытаюсь во имя всего святого звучать спокойно, но коленки у меня все еще зажаты.
Гейб оглядывается вокруг. Коридор все еще пустынный, но он толкает к тупиковому коридору к туалету уборщиков.
– Хорошо,- говорит он,- но мы не должны упускать наиболее важный пункт.
- Какой?
- Это не о судьях, не о публике, понимаешь? Игорь сказал, это о нас. Только о нас. Снаружи, мы не должны прятаться. Снаружи, я должен кричать всем этим девочкам, что я занят. И я для одной, и я должен сделать за четыре с половиной минуты все, чтобы показать, что я чувствую к тебе.
Его губы прижимаются к моим, и я поднимаю лицо к его. Он медленно углубляет поцелуй, как будто у нас есть все время в мире для этого, и я знаю, что у нас его нет, но сейчас, в этот момент, в этом поцелуе, я чувствую, что так и есть. Я расслабляюсь в его руках и целую его в ответ.
– Ладно.
Он выпускает меня и вытаскивает наши скакалки из сумок.
– Представь, что мы дома. Мы должны размяться, потом мы пойдем на лед, и будем наслаждаться друг другом, как мы делаем это всегда.
Это работает. С наших первых шагов на лед, программа одновременно гладкая и легкая, отчаянная и душевная, так же как и наши редкие совместные часы. Когда Гейб берет меня в свои руки, я с ним на диване дома. Когда он подбрасывает меня, я с ним на балете. Когда мы заканчиваем, я готова к Мллер Поинту. Программа приводит нас к первому месту.
Мы выходим на третью позицию в финальной группе, так что одна пара должна выйти на лед. И несмотря на оглушительные аплодисменты, Эванс и Мартин снова на высоте. В спортивной гостиной, я расхаживаю, наблюдая, как наши конкуренты выполняют элемент за элементом. Гейб кладет на меня руку, останавливая.
– Мэд, - шепчет он.
Я перестаю выхаживать, только после его руки. Затем на экране передо мной, я вижу это. Вращения, раз, два, три и четыре. Четверная подкрутка. Я могу слышать аплодисменты от толпы везде снаружи.
– Это все,- шепчу я, смаргивая слезы.
- Нет. У нас все еще свидание с судьбой.
- Рандеву,- поправляю я его, чувствуя, как у меня дрожат щеки.
- Неважно. Не в этом суть.
Гейб проводит кончиком пальца по уголку моего глаза, смахивая слезинку.
– Эванс и Мартин могут выкатывать круги вокруг нас сегодня вечером.
- Могут?
- Это неважно, Мэд. Даже если они переплюнут нас, мы все еще будем серебряными медалистами.
Две пары. США может отправить две пары.
– Мы будем,- шепчу я.
Гейб вытирает другой глаз.
– Мы будем.
- Не так быстро, - раздается голос Игоря позади меня. Гейб отступает назад, я поворачиваюсь и вижу Игоря. – Не говори гоп, пока не перепрыгнешь, да?
- Но, мы на втором месте,- говорит Гейб.
- Федерация решает, не соревнования.
Наши родители появляются за Игорем.
– Что происходит?- спрашивает папа.
Мистер Нильсен кладет руки на Гейба.
– Это еще не официально, кто будет делать команду на мировые.
Мама в смятении.
– Они могут не поехать?
- У Гейба и Мэдди нет международного опыта в уровне сеньоров,- мистер Нильсен объясняет ей. – Эванс и Мартин верная ставка на мировые с их победами на первый тур Мирового, но федерация может выбрать другую команду, лучше узнаваемую команду, для второго тура. Робинсоны на третьем месте, и они ездили на мировой в прошлом году.
- Нам нужно больше огласки,- говорит папа.
- Это не навредит,- говорит Игорь.
Папа вытаскивает телефон:
- Я в деле.
На нас не детский зимний комбинезон на этот раз, но я все еще хожу варежка об варежку со своей партнершей. Слышны звуки затвора камеры, но нам больше не четыре и пять лет, и мы забыли эйфорию от первого раза на льду.
- Вы оба выглядите, как камни,- говорит Гарольд, какой-то публичный парень, которого позвал папа Мэд. – Попытайтесь расслабиться.
Расслабиться. Не потеть. Я уверен в себе.
