Ну, не малышей же пускать впереди! И не девочку, хотя бы даже самую храбрую. А Лёпу нельзя было посылать потому, что недавно он обозвал Ковчег керосиновой цистерной и тот мог это запомнить: еще выкинет что-нибудь с обидчиком! Лёпа заворчал, что всегда его зажимают и затирают, но сильно не спорил.
Нотке Титим и Прошка наперебой внушили, что ему соваться впереди всех нельзя никак. Он может схватиться там за что-нибудь не то, поранить пальцы, и как тогда играть на свирели?
Остались Титим и Гига. Гига заявил, что идти должен он. Потому что он в длинных штанах и не будет зябнуть слишком сильно. А Титим вон уже весь в пупырышках. Но Титим считал, что нельзя пускать первым инопланетянина. Гига, конечно, неплохой пацан, однако ведь Ковчег-то найден на Дзымбе, а не на Белилинде! Но говорить такое Титим не стал, чтобы не обидеть нового приятеля. И сказал просто:
— Давай жребий…
Он был уверен, что планета Дзымба не подведет своего. И она не подвела! Короткий стебелек сухого цикория достался Титиму. И тот изо всех сил зажал в себе все страхи, встал сандалиями на верхнюю скобу, зажмурился, выдохнул воздух и начал быстро спускаться во тьму.
И… буквально через несколько секунд подошвы ступили на упругий пол. Ноги обмахнуло пушистым теплом. Темноту развеял мягкий желтоватый свет…
Титим оглянулся, поморгал, и радостно завопил:
— Эй! Давайте все сюда!
Снаружи Ковчег казался небольшим, но внутри он был громаден. Как «Наутилус» (на Дзымбе знали историю про капитана Немо). Везде было сухо и тепло. Горели удивительно приятным светом круглые плафоны. Множество дверей вело в разные помещения: видимо, раньше там были каюты, салоны, библиотеки (сейчас, правда, царила пустота). А недалеко от входа ребята увидели клепаную железную дверь с надписью из желтых блестящих букв. Гига и Титим вместе разобрали два слова:
— Пы… У… ЛЬТ… УПы…РАВ… ЛЕНИЯ…
— Заперто… — вздохнула Прошка, подергав рычаг. — Ой, смотрите! А это зачем?
Выше надписи виднелась фигурка-барельеф. Длинноносый мальчишка в колпачке (почти как у Гиги) с большущим ключом в поднятой руке.
— Ой, да чего такого, — пробурчал Лёпа. — Все знают, кто это такой…
В самом деле, история про Золотой ключик была известна на всех планетах.
— Но послушайте, послушайте, — заторопился Нотка. — Ведь это же не зря. Ведь ключ… это Ключ!
— Ну и что? Понятно, что не зубная щетка… — пробубнил Лёпа.
— Но вот же кнопки и буквы!
Пониже фигурки в два ряда тянулись не очень заметные (металлические, как и дверь) кнопки со старинными буквами.
— Где здесь буква «бэ»? — спросил Нотка у Гиги и Тима. — Эта? — Эго тонкие уши горели от волнения, как розовое пламя.
Гига показал букву Б, и Нотка нажал.
— А где «у»?
— Вот… — понимающе выдохнул Титим.
И Нотка по подсказке Титима и Гиги набрал слово «БУРАТИНО»…
Дверь вздохнула и отъехала наружу…
Всем известно, что комната с пультом корабельного управления называется «рубка». Эта рубка была круглая. Вместо потолка вверху темнел купол с яркими созвездиями. Это были звездочки соединенные тонкими светящимися линиями. Почему-то пахло скошенной травой. А пульт стоял посреди рубки. Это была белая панель с клавишами, а перед панелью — столбик с полукруглым (вроде как в самолете) штурвалом.
— Смотрите-ка, а здесь все просто, — прошептал Титим. — Все понятно. Кнопка «пуск». Кнопка «плавный взлет». Кнопка «разгон»… А на этом экране, наверно, зажигается звездная карта, когда Ковчег в пути…
— Титим, не нажимай ничего, — прошептала Прошка.
— Да все равно тут никакого звездного горючего давно не осталось, — сказал Титим. С огорчением, конечно. — Видимо, только аккумуляторы для лампочек…
— По-моему, осталось… — прошептал Гига. — Гляньте туда…
У белой закругленной стены стоял стеклянный цилиндр. В нем дрожал сгусток света. Прищурившись, можно было разглядеть, что это кристалл размером с человечью голову. Но он излучал такую яркость, что на первый взгляд казался шаровой молнией.
— Наверно, это
Над цилиндром повисло в воздухе и неторопливо вертелось золотистое колесико со спицами. Размером с чайное блюдце. Оно ни на чем не держалось, просто крутилось в воздухе. И в этом уверенном вращении сразу чувствовалось: да, энергия есть и она бесконечна.
Даже Лёпа на этот раз не заспорил, только обиженно пробубнил:
— Если здесь все в порядке, зачем люди его бросили, Ковчег-то…
— Разве их поймешь, этих взрослых, — вздохнула Прошка.
А Нотка вдруг вынул из-за пазухи камышевую свирель и… заиграл. Негромко, переливчато так. И сразу стало ясно,
Титим и Гига, а за ними и остальные, вернулись к пульту. Титим нацелил палец на кнопку со словом «пуск».
