Мы быстро дошли до кабинета истории-географии. Как только все сели на свои места, звонок сообщил о начале урока. За учительским столом уже сидел месье Боне, молодой и энергичный учитель. Он не пугался неожиданных вопросов, не относящихся к теме урока, и всегда отвечал на них. За это я очень быстро полюбил его. Будь то вопрос о культуре древнего Египта или о возможности существования Атлантиды, он всегда мог дать ответ или же (если сам его не знал) говорил название книги, где его можно найти. Меня всегда интересовала история и, соответственно, найдя человека, который знал её и мог ответить на мои вопросы, я сильно этому обрадовался. Позже, после его уроков, я часто оставался в классе и задавал ему ещё два или три дополнительных вопроса, и потом все мы (Ника, Лили, Строми и я) долго слушали красивый, развёрнутый ответ месье Боне. Хоть и весь свой материал месье Боне знал из книжек (за всю свою жизнь он ни разу не выезжал из Лиона), его рассказы никогда не были сухими и скучными. Пожалуй, единственным недостатком месье Боне было его отношение к перешёптываниям на уроках. Когда он замечал нарушителей тишины, он останавливался, замолкал и начинал сверлить взглядом дыру в одном из нарушителей, а если сверление взглядом не помогало, он произносил одну из своих давно заготовленных фраз на данные случаи. Это сверление в среднем продолжалось не больше минуты, затем он успокаивался и продолжал урок.
Прошло ещё два урока, и все вышли на улицу. За четыре с лишним часа утренний туман успел рассеяться, и сейчас высоко над головой стояло небо, частично покрытое жидкими облаками. Как и в прошлый раз, мы заняли каменную скамейку. Лили же решила сесть под деревом, оперевшись на него спиной и закрыв глаза. Когда лучики солнца попадали ей на волосы, её медные пружинки начинали переливаться золотыми красками. Строми так же сидел в телефоне, как это было вчера. Сбоку он мог показаться безжизненным манекеном, но, чтобы его оживить, достаточно было интересной идеи. Ника опять сидела с блокнотиком в руках и, выбрав самую красивую ручку, что-то записывала в него.
У меня потемнело в глазах. На мгновение мне показалось, что рядом никого нет, всё пусто и уныло. Один я нахожусь в центре этой пустоты, и мне чего-то не хватает. Я обернулся в этой пустоте, посмотрел вверх. Но нигде ничего не было. Попытался прикрыть лицо руками, но моих рук, как и лица, не было. Абсолютно пустое безжизненное пространство окутывало меня со всех сторон. Мгновенно мне стало неуютно и страшно.
Я очнулся. Моя кожа была покрыта мурашками. Всё было на своих местах. Лили с закрытыми глазами сидела под деревом, Ника была возле меня на каменной лавочке с блокнотиком в руках, Строми замер смотря в телефон. Увидев привычную картину, я успокоился и окончательно пришёл в себя. Я взглянул на настенные часы лицея. Они показывали двенадцать часов и одну минуту. Это не дало мне абсолютно никакой информации.
Постепенно стало очень светло. Из-за чистого, неприкрытого неба, температура начинала быстро расти, и уже ничего не осталось от влажности утреннего тумана. От асфальта поднимались волнообразные потоки жара (их можно было заметить по искажению изображения за ними). Солнце находилось в зените и нещадно грело землю. Казалось, даже птицы внезапно вымерли от такой погоды. Я почувствовал, как воздух начал обжигать мои ноздри.
Сильно захотелось пить. Я вспомнил про школьный питьевой фонтанчик. Но он находился внутри здания, а на часах было только восемь минут после полудня, это значит, до того как, откроют центральные ворота, ещё осталось больше пятидесяти минут. Мне в голову пришло освежающее воспоминание.
Я открыл рюкзак и достал из него термокружку. Открутив крышку, я увидел слегка помятый с одного бока, но всё ещё очень привлекательный персик (видимо, эта вмятина осталась на нём после падения кружки). Приятный персиковый аромат наполнял воздух свежестью. Персиковый сок, скопившийся на нём в месте помятости, каплей стёк ко мне на руку и моментально высох, оставив после себя только липкое, прозрачное пятнышко. Я уже поскорее хотел откусить от него кусочек, но что-то меня останавливало это сделать.
– О, персичек! Можно мне его откусить, можно… – Ника смотрела так, как будто до этого момента никогда не видела персиков. Ещё немного подумав, я передал персик в её маленькую ладошку. Она быстро откусила настолько большой для неё кусочек, что немного поперхнулась и прикрыла рот ладошкой левой руки.
– Я тоже хочу. Можно? – Лили протянула свою правую руку к ладошке Ники. Из-за персика Ника не смогла ничего ответить и молча передала фрукт Лили. Другой ладошкой она всё ещё прикрывала рот. Лили откусила не меньший кусочек. Я что-то хотел сказать, но остановился и не смог.
