Самый известный пироман в Норвегии. Юн Ивар Салем. Этот ужасный человек бесчинствовал на востоке страны целых пятнадцать лет, сжигая дом за домом. И все выглядело совершенно неумышленно. Он поджигал их ночью. Не канистрой бензина и зажигалкой, нет-нет, он делал это цинично, продуманно. Он сантехник и знаком с электрикой. В суде выяснилось, что во все эти дома он приходил по какому-нибудь делу. Прорыв трубы. Сломавшийся туалет. Водонагреватель. И ведь он был само терпение. Ждал, пока не будет уверен в том, что он не окажется в списке подозреваемых, если кто-то что-то обнаружит. И вот тогда – взлом ночью. Неправильное соединение проводов, зачастую при помощи старой одежды или тряпья, которые он находил в подвалах домов. А потом он садился в свою машину и наблюдал за пламенем. Двадцать четыре частных дома. Двадцать четыре семьи. Тринадцать погибших. И никто не увидел связи, пока однажды на это дело не назначили молодую неопытную Мию Крюгер.
Она еще тогда в зале суда что-то увидела в его лице. Скорее любопытство, чем ненависть, он постоянно оборачивался на нее. Что это за человек, который сумел поймать его спустя пятнадцать лет?
Юн Ивар Салем.
Конечно.
И все-таки?..
Это же не укладывается…
Юн Ивар Салем понятия не имел о происходящем.
– Мне прислали кольцо, – пробормотал он наконец. – Обещали вознаграждение.
И масляная улыбка на лице, когда служитель сходил к нему в камеру и принес кольцо.
– Кто прислал?
– Слушайте, не знаю я. Знаю только, что должен что-то получить за это. Оно у вас? То, что я должен получить?
Золотое кольцо.
Она просто засунула его в карман, несмотря на его протесты, но служитель позаботился об этом. Надел Салему наручники и отвел обратно в карцер.
Золотое кольцо?
Вечернее солнце выбралось из-за облака и отразилось в воде на парковке. Миа достала из кармана пастилку, пытаясь освежить голову.
Фотографии. В альбоме. В альбоме Миа. В нем все убийства. Реконструкции.
Миа стояла, погруженная в свои мысли, и даже не заметила, как кто-то подошел к ней сзади. Боковым зрением она увидела – охранник, конечно. Тюрьма Уллерсму. Самые опасные преступники страны, строгие меры безопасности как внутри, так и снаружи.
– Извините? – сказал голос, подойдя ближе.
Зазвенела связка ключей. Большой карманный фонарь, пока выключенный, до темноты еще несколько часов.
– Извините, я из полиции, – пробормотала Миа, нашла свое удостоверение во внутреннем кармане и показала ему.
Салем?
Охранник взял ее карточку, изучил и вернул.
– Какая ты молодец.
– Что за?..
Она повернулась, все еще в своих мыслях, и вдруг ее встретил дождь, прямо в лицо.
– Какая ты молодец, Миа.
Она открыла глаза и посмотрела в молодое лицо с широкой улыбкой на губах. К ней была протянута рука в униформе, и в ней все же не фонарь, а
Ноги хотели бежать, пальцы сжались в ладонях, когда Миа вдруг поняла, чем была вода, но было слишком поздно.
– Возьмем твою машину. Такая красивая.
Ключ в зажигание, и ее руки где-то вдалеке, безуспешная попытка контролировать собственные движения, и последнее, что она успела понять, – что дождь вновь вернулся.
Робкие прозрачные капли стекали по лобовому стеклу, когда машина медленно съехала с парковки.
Как только Мунк припарковался в подземном гараже на Марибуэсгате и вышел из машины, у него зазвонил телефон. Он надеялся, что это Миа, он пытался связаться с ней несколько раз, но она упорно не брала трубку.
– Это Анетте, – сказала Голи. – Мы нашли его.
– Кого?
– Ивана Хоровица.
– Серьезно?
– Три сообщения от разных людей об одном и том же, – сказала запыхавшаяся Голи. – Я передала их Эдвардсену. Они уже едут.
– Едут? Кто? Куда?
– У него есть домик. Не так далеко от того места, где нашли Вивиан Берг. Час езды в лес, в противоположном направлении.
– У Хоровица?
– Да, три человека позвонили и сказали одно и то же. Он осел там уже давно. Сказал, что устал от людей. Хотел жить один на природе. И с тех пор никто его не видел.
– Дьявол, – сказал Мунк и поспешил обратно к машине. – Кто туда едет?
– Военные. Они послали те силы, о которых говорили. Альфу. Эдвардсен хочет нас к себе.
– В штаб чрезвычайной готовности?
– Да.
– Зачем?
– Не спрашивай, – вздохнула Анетте. – Похвалиться? Показать, что они лучше нас? Я не знаю. Как бы то ни было, мы нашли его. Скоро все закончится. Слава богу.
Мунк услышал облегчение в уставшем голосе Голи.
– Ты едешь?
– Еду, – сказал Мунк, быстро садясь в машину.
