Мальчики с кладбища полностью

– Что-нибудь слышно о Мигеле? – спросил Ядриэль, переводя разговор в нужное русло. Может быть, она узнала что-то раньше Литы, хотя это и маловероятно. Сарафанное радио абуэлит работало быстрее, чем гаджеты подростков.

К сожалению, новостей не было.

– Мама сказала, что папа пошел искал тело Мигеля вместе с Хулио и его собаками, но они просто бродили туда-сюда по кладбищу.

– По-моему, логично, нет? – размышлял Ядриэль вслух. – Если его в последний раз видели в начале смены на кладбище, значит, он должен быть там, верно? – Ядриэль предложил ложку Марице.

– Веган-френдли? – спросила она.

Он кивнул, и она засунула ложку в рот.

– Но мы же не нашли никаких следов его присутствия, – сказала Марица, пережевывая.

Желудок Ядриэля скрутило.

– Где же он, черт возьми?

Марица вдела в ухо золотой обруч.

– Ни духа, ни привязи. Ни следа, – пробормотала она, глядя вдаль.

– Что-то не сходится, – сказал Ядриэль.

– Думаешь, Джулиан в этом как-то замешан?

Сперва вопрос показался Ядриэлю нелепым, но затем…

– Может быть, – нахмурился он. – Они ведь умерли в одну и ту же ночь с разницей всего лишь в несколько часов.

– Тут может быть связь, но какая?

Мигель был взрослым. Он был хорошим человеком, который заботился о своих престарелых родителях. Наверное, даже ни разу не получал штраф за превышение скорости на мотоцикле, размышлял Ядриэль.

А вот о Джулиане Ядриэль почти ничего не знал, кроме того, что он постоянно попадал в неприятности в школе. Он был почти уверен, что Джулиана хотя бы раз отстраняли от занятий за участие в драках, а еще ходили слухи, что он связан с одной из местных банд.

Как могли быть связаны смерти Джулиана и Мигеля?

С утрированным стоном Ядриэль потер лицо рукой.

– Я не знаю, но чем раньше мы сегодня закончим, тем скорее сможем отвести Джулиана к его друзьям.

– Может быть, у них будут какие-то ответы, – не слишком уверенно добавила Марица.

Чем ближе они подходили к школе, тем запруженнее становились тротуары. Джулиан свернул к парню и девушке, которые болтали, прислонившись к стене. Он махнул рукой между их лиц. Они не моргнув продолжали разговор. Джулиан засмеялся.

Ядриэль повыше закинул рюкзак на плечо и ускорил шаг.

– Джулиан, – прошипел он.

Марица хихикнула у него за плечом.

– Эй!

Наконец Джулиан обернулся и спросил:

– Что?

Ядриэль разрезал рукой воздух, подзывая его к себе.

– Перестань дурачиться и подойди сюда! – рявкнул он, пытаясь не привлекать внимание пары.

Джулиан неохотно отступил.

Марица рассмеялась.

– Помогла бы. – Ядриэль впился в нее взглядом. Джулиан поплелся обратно к ним.

– Эй, он твой дух.

– Никогда я еще так не был рад идти в школу, – просиял Джулиан, поравнявшись с ними.

– Держись поближе, – строго сказал ему Ядриэль. – Не хочу, чтобы люди думали, будто я говорю сам с собой.

– Понял. – Джулиан парил прямо за плечом Ядриэля.

От шеи Ядриэля до поясницы пробежал холодок. Он вздрогнул.

– Не настолько близко.

Джулиан сделал шаг назад.

– Понял, понял, понял, – сказал он, трижды кивая в такт словам, и они слились с морем людей, входящих в школу, – большое двухэтажное здание из бетона тусклого бежевого цвета.

Марица ободряюще толкнула Ядриэля плечом:

– Мы со всем разберемся, не переживай, – сказала она ему.

– Ты как будто первый день меня знаешь.

Она засмеялась и еще раз толкнула его.

Через каждые пару метров школьники неизбежно врезались в других школьников – для такого количества учащихся школа была слишком маленькой.

– Это так странно, – сказал Джулиан, когда девушка прошла сквозь него. Она поежилась и обхватила себя руками. Хорошо хоть, что в это время года любой, кто столкнется с Джулианом, подумает, что это всего-навсего октябрьский холодок. Хотя температура до сих пор доходила до 20 °C, школьники Лос-Анджелеса уже начинали мерзнуть и разгуливали в пуховиках и сапогах на меху.

Они дошли до поворота, где Марице нужно было свернуть.

– Ведите себя хорошо, – сказала она, уходя по коридору. Она усмехнулась через плечо и помахала рукой. – Будь паинькой и возьмись за ум!

Джулиан приблизился к Ядриэлю.

– Я же не должен в самом деле слушать то, о чем будут говорить на уроке?

– Нет, – тихо пробормотал он, стараясь как можно меньше шевелить губами, чтобы не привлекать внимание, но все, по-видимому, продолжали игнорировать его, как и в любой другой день.

– Это хорошо, – сказал Джулиан. – Потому что я не могу так долго сидеть на месте.

– Да что ты говоришь.

Ядриэль нырнул в кабинет на свой первый урок; Джулиан рванул за ним.

Оказалось, что под «так долго» Джулиан имел в виду пять минут, по истечении которых он встал и начал бродить по кабинету. В то время как Ядриэль пытался сосредоточиться на заметках о судебных ветвях правительства Соединенных Штатов, Джулиан коротал время, глядя в окно и двигая ручки, пока школьники были заняты.

В какой-то момент Джулиан присел перед мальчиком и со всей дури заорал ему в лицо.

Мальчик, конечно же, не двинулся с места – чего не скажешь о Ядриэле, который подпрыгнул так сильно, что сбил учебник на пол и привлек нежелательное внимание. Лицо Ядриэля побагровело: