Мальчики с кладбища полностью

– Так и есть. Одна гигантская вечеринка, – согласился Ядриэль. – Мы вывешиваем на кладбище папель пикадо – разноцветные вырезные флажки и баннеры – и делаем арки из сахарного тростника. – Ядриэль жестом нарисовал в воздухе арку. – Мы покрываем арки лепестками бархатцев, или cempasúchitl. Через эти врата духи проходят из мира мертвых в мир живых. Еда и всяческие безделушки, а также цвет бархатцев и присущий им сильный запах яблок ведут духов на кладбище.

– А они обязательно должны быть похоронены здесь, чтобы вернуться? – спросил Джулиан.

Ядриэль покачал головой.

– Среди брух очень много иммигрантов: из Мексики, Южной Америки, с Карибских островов – отовсюду. По всей Америке есть множество кладбищ, подобных нашему. Так что нет, им вовсе не обязательно быть похороненными здесь. Было бы странно, если бы пришлось выкапывать трупы или перевозить чей-то прах через границу, – заметил он. – Все, что нужно, – это офренда.

– И что, это прям все твои предки? Кладбище большое, но хватит ли на нем места на сотни поколений? – Джулиан с сомнением посмотрел на него, приподняв бровь.

– Только те, кого мы зовем, те, кого мы до сих пор помним. Некоторых мы, конечно, забываем. Я, например, не знаю свою прапрапрапрабабушку.

Джулиан промычал:

– Грустно все это.

Ядриэль слегка пожал плечами:

– А мне так не кажется. Все как раз наоборот: если все их ближайшие родственники умерли, значит, они могут видеться и веселиться с ними в загробном мире. Им больше незачем возвращаться.

– И какой он – этот загробный мир? – Джулиан пытался прозвучать непринужденно, но Ядриэль услышал в его голосе беспокойство.

– Не знаю, – честно ответил он.

Джулиан выглядел разочарованным.

– Но там должно быть правда здорово. Все возвращаются с улыбкой и счастливые.

– А ты когда-нибудь спрашивал об этом у кого-нибудь из них?

– Нет, это, типа… негласное правило.

Еще одна долгая пауза.

– А есть ад?

Когда Ядриэль повернул голову, чтобы взглянуть на Джулиана, тот уже смотрел на него. Он изучил лицо Джулиана в бледном свете, струящемся через окно.

– Ну, есть Шибальба…

Глаза Джулиана округлились.

– Но ты не попадешь туда! – поспешно добавил Ядриэль. – Серьезно, Госпожа этого не допустит.

– Думаю, из меня получился бы отличный брухо, – сказал ему Джулиан, лениво играя с хвостом Пуркассо.

Ядриэль усмехнулся:

– Думаешь?

– Абсолютно. – Он кивнул. – Нравится мне эстетика этих ваших портахе. У тебя так вообще зачетный.

Ядриэль усмехнулся:

– Но быть брухо – это же не только про размахивание крутым ножом.

– Знаю, знаю, знаю. – Джулиан отмахнулся от него. – Но это ведь так круто. – Он ухмыльнулся. – Как жаль, что я не брухо.

– Да, досадно, – согласился Ядриэль, прячась за сарказмом.

Если бы Джулиан был брухо, они бы не угодили в этот переплет. Все было бы куда проще. Они могли остаться вместе. Ядриэлю бы не пришлось его отпускать.

Он хотел не спать всю ночь, хотел просто говорить и отвечать на вопросы Джулиана, но, хоть он и пытался бороться со сном, в конце концов Ядриэль начал клевать носом. Он снял стягиватель, пока Джулиан устраивался на полу в спальном мешке.

Закутавшись под одеяло, Ядриэль подождал, пока Джулиан не перекатится на бок и не отвернется от него. Синий свет его старого айфона пробивался сквозь полупрозрачную фигуру – Джулиан листал музыку Ядриэля.

Ядриэль повернулся к окну и вытащил серо-черную клетчатую рубашку Джулиана, которую спрятал под подушкой. Он потер мягкую фланель между пальцами. Ядриэль закрыл глаза и уткнулся носом в рубашку. Засыпая, он вдыхал запах Джулиана, но тот уже начинал исчезать.

– Сегодня я должен быть в школе, но Марица сказала, что придумает отмазку, – сказал Ядриэль. Главное – вовремя явиться к тому моменту, как прозвенят церковные колокола, оглашая начало Дня мертвых. – Так что мы целый день можем делать все, что захочешь.

– Все, что захочу? – повторил Джулиан, недоверчиво глядя на Ядриэля.

– Все, что захочешь, – подтвердил Ядриэль, укладывая расческой волосы. Он не помнил, снилось ли ему что-то прошлой ночью, но когда он проснулся, в груди была зияющая дыра, а тело шло дрожью, из-за которой обычно просыпаешься после кошмаров. – Ну, в пределах разумного, – добавил он. – У нас нет ни времени, ни денег, чтобы слетать на Гавайи или типа того.

– Ничего страшного, я не люблю ананасы, да и полета на самолете в моем списке предсмертных дел все равно не было. – Джулиан пожал плечами.

– Ты ни разу не летал на самолете? – Ядриэль и сам путешествовал не так часто, а когда они навещали семью его мамы в Мексике, то просто пересекли границу на автомобиле. Он всего несколько раз летал на Кубу, чтобы навестить родственников отца. И все же он был удивлен.

– Пф, черта с два! Залезть в металлическую птицу смерти? – Джулиан покачал головой. – Не, да ну его на фиг.

– Что ж, у тебя есть время, чтобы определиться, что ты хочешь сделать, – сказал ему Ядриэль, загружая рюкзак вещами, которые понадобятся им вечером. – Только сначала нужно кое-что захватить по дороге.