Для Европейского гребного чемпионата 1935 года инженеры совсем недавно завершили строительство огромной крытой трибуны вместительностью в семь с половиной тысяч человек. Длинная, покрытая травой полоса, на которой могло разместиться еще десять тысяч стоячих зрителей, простиралась вдоль берега на восток от трибуны. Теперь, в свете приближения Олимпиады, власти планировали поставить несколько массивных деревянных трибун на противоположную сторону озера. Тем временем каменщики и плотники работали над строительством большого и величественного эллинга под названием Хаус Вест, на востоке от крытых трибун, дополняющего два уже существующих эллинга – Хаус Митте и Хаус Ост. Ни один из них нельзя было даже сравнивать с теми лодочными станциями, которые знали Джо и его команда – старый ангар для гидропланов в Сиэтле и шаткие лодочные сараи в Поукипси. Здесь были величественные современные известняковые здания с красными черепичными крышами. В каждом были размещены двадцать отдельных раздевалок, четыре душевые комнаты по двадцать кабинок с горячей водой, склад на первом этаже для девяноста семи гоночных лодок и комнаты с массажными столами для чересчур уставших гребцов. Во время Олимпийских игр Хаус Вест, самый близкий к финишной линии, предполагалось отвести под административные службы, подготовить кабинеты для новостных корреспондентов, оборудовать их радиопередатчиками, телетайпами, телефонами, лабораториями быстрой проявки пленок и таможенным пунктом для помощи международной прессе с въездом и выездом из страны и с другими вопросами. В Хаус Весте также была большая открытая терраса на втором этаже. С нее открывался великолепный вид на гоночную дистанцию, так что она будет служить обзорным пунктом, откуда влиятельные мужи Германии будут смотреть олимпийские гонки, и одновременно одной из сцен, на которых они предстанут перед миром в следующем году.
В середине сентября Джо вернулся из Гранд-Кули. Он заработал достаточно денег, чтобы протянуть еще один год в условиях строгой экономии. Он ненадолго заехал в Секим, где увиделся с Макдоналдами и родителями Джойс, а потом поскорей вернулся в Сиэтл, чтобы побыть с самой Джойс. Тем летом Джойс внезапно ушла с работы на Лаурельхерст после того, как в один прекрасный день судья начал гоняться за ней вокруг обеденного стола, пытаясь воспользоваться у нее теми услугами, которые обычно не входят в перечень обязанностей горничной. Она довольно быстро нашла работу в другом доме, неподалеку, но вначале дела стали складываться не совсем удачно. В первый же ее день на работе Миссис Теллрайт, хозяйка дома, попросила ее приготовить утку a l’orange на ужин. Джойс была в ужасе. Она знала, что такое утка, и знала, как по-французски апельсины, но как эти два продукта соединить в одном блюде – было за пределами ее компетенции. Во всем, что касалось приготовления пищи, у нее были совсем простые деревенские познания. Жареная курица и мясной рулет составляли весь спектр ее блюд. Но она хотела произвести впечатление, так что старалась изо всех сил. Результат оказался не слишком вкусным, если не сказать несъедобным. Миссис Теллрайт попробовала кусочек, немного скривилась, положила вилку и сказала весело:
– Ну что ж, дорогая, придется тебе немного поучиться.
И это положило начало долгой и преданной дружбе. Миссис Теллрайт платила за уроки кулинарного искусства для Джойс и даже сама начала посещать занятия вместе с девушкой. Еще несколько следующих лет они вместе провели очень много счастливых часов на кухне за плитой.
Однако Джо и Джойс были сильно обеспокоены проблемой более серьезной, чем утка в апельсинах. Джо еще раз навестил отца в пекарне, и пока они сидели в машине и обедали, Гарри упомянул, что они с Тулой теперь проводят много времени вдвоем, подолгу уезжая из города на прогулки – или «пикники», как они сами говорили, – разъезжая по всему штату. В основном они посещали свои любимые места на востоке Вашингтона и планировали продолжать подобные поездки осенью. Сначала Джо даже обрадовался, ведь теперь он мог приезжать к своим сводным братьям и сестрам, не переживая, что Тула вышвырнет его за дверь. Но когда впервые Джо и Джойс заглянули на Бэгли Авеню в отсутствие взрослых, то обнаружили, что Гарри и Тулы не было дома уже три дня. Они оставили Гарри-младшего, Майка, Роуз и Полли одних, без присмотра и практически без еды. Гарри, самый старший, сказал, что родители упаковали скороварку, полную тушеной говядины, картошки и овощей, взяли буханку хлеба и несколько консервов и поехали на прогулку на озеро Медика Лейк, у которого они впервые встретились. Он не знал, вернутся ли родители. Пока же их не было, малыши повытаскивали все из шкафов и с полок, пытаясь найти для себя хоть какую-то еду.
Джо и Джойс взяли всех детей и повели их кушать мороженое, а по пути назад остановились в бакалее и купили немного продуктов. На следующий день, когда Джо проверил дом, Гарри и Тула вернулись. Но он все никак не мог понять, о чем только думали родители. Вероятно, это происходило все лето.
