Капитан, ни проронив ни слова и очень сильно покрасневшими глазами, закрыл письмо и взял в свои чуть вспотевшие руки амулет. Бережно, будто держа в раках хрусталь, раскрыл крышечку и долго всматривался в портрет Элизабет.
— Что такое? — спросил пернатый, чуть наклонив голову.
— Да ничего… — юноша зажмурился, провел подушечками пальце под глазами, закрыл амулет и бережно надел его на себя. — Ей тоже нужно написать весточку.
«Здравствуй, mon cher.
Буквально минуту назад впервые прочитал твое письмо. Мне… Мне чуть тяжело мыслить, надеюсь ты не будешь строга к моим словам. Всяк раз, как мысль о тебе посещает мои грезы мне становилось проще. Столько времени уж прошло? Четырнадцать месяцев… Много поменялось, но ты не беспокойся сильно. Да звучит эгоцентрично, но… Не беспокойся ладно? Я в добром здравии и много успел застать и совершить.
Начну сначала. Был бой на одном испанском корабле. Я, Джек и Майкл составили план, как нам тогда казалось гениальный, но мы все не учли… Одна меленькая деталь, такая как обычный ветер испортило нам все. Мы проиграли тот бой. «Возмездие», рулевым которого я служил, пошел ко дну. Джек, Майкл и остальная команда погибла. Я чудом выжил. Я понимаю, как тебе сейчас тяжело читать эти строки, но я благодарен. Мне кажется именно твои молитвы спасли меня тогда. Меня выкинуло в море взрывной волной. Течением меня принесло к берегу, и там, на удивление, я нашел одного доброго человека, с которым меня свяжет судьба, как я думаю на долгие годы. Я помог ему, и он взамен отдал мне свою лодку. Я вновь вернулся в Гавану, но уже с мыслями о новых возможностях, конечно, очень тяжело тогда переживал гибель моих товарищей. Я подумывал даже над тем, чтобы и вправду завязать с этим промыслом, раз мне вновь дали такой шанс.
Но в Гаване, в первой же таверне, где я остался переночевать, встретил двух пиратов, как позже оказалась не простых. Эдварда Тича и Бена Хорниголда, оба бывшие каперы Британской Короны. Вместе мы выгрызли три корабля испанской флотилии. Свой корабль я назвал — «Пандора». Представляешь? Я капитан, капитан фрегата. Вместе с Эдвардом и Беном чуть заигрались в этом море. Мы даже форт умудрились выбить из рук испанцев. Но скажу сразу, это звучит грозно, но на деле ничего сложно и даже опасного. Все хорошо.
После этой заварушки я повстречал Мери Рид. Женщина — капитан. До сих пор в голове не укладывается. И этим же днем, но чуть позже, я, Бен и Тич основали некий союз, что назвали «Черный череп». Да может и странное название, но это первое что пришло мне в голову.
Чуть погодя я отправился на юг и посвятил себя исследованию этих вод и того люда, что проживал на южных богатых островах. Многое я успел там переосмыслить и что-то даже провернуть, но, как и всегда я не попался. В этот период я узнал про карту, что нашел испанский чиновник в Египте при раскопках. Как потом выяснилось, она ведет в «Сокровищницу Рамсеса». Несметные богатства, спрятанные где-то здесь. Рядом со мной. Найдя которые, я прославлюсь как величайший искатель сокровищ и самый богатый человек Лондона.
И вот найду ее и сразу рвану к тебе. Это точно. Но эту карту я с трудом выкрал. Мне на хвост сел сам губернатор Кубы. Лауреано Торрес. Маленькая ремарка для моей принцессы, он точно не сядет мне на хвост. Из-за своеволия и неподчинения, в погоне за мной он накличет на себя военный суд. А минувшей ночью я в ходе своей вылазки освободил красивого черного большого попугая. Полностью черный, а от лап до клюва и нижняя сторона крыльев — белая. Белые ободки вокруг глаза. Одним словом — красавец. Звать его — Рей. Может, привезу с собой.
У меня появилась команда. Чарльз Ламар, Пол Дюк — квартирмейстер и боцман. Моя правая и левая рука. Знала бы ты какие они способные ребята. Один гений тактики и хитрости, другой воплощение Геракла из мифов. Рыбак тот стал моим коком — Эвен Спенсер. Чертовски хорошо умеет готовить, удивляя меня каждый раз. Как можно приготовить из простой крупы и рыбы настолько вкусную кашу? Еще есть Оливер Нортон — лекарь наш. Смотришь на него и не можешь поверить, что этот красивый мужчина — пират, что выходить и убить может. Но я подозреваю, что он не простой орешек. Вокруг меня столько интересных людей, дорогая.
Я веду дневник, записывая в него все, что со мной происходит. Я обязательно тебе его покажу и буду очень долго-долго сидеть у тебя на ушах, тиская тебя своими руками. Я помню каждый взгляд, каждый жест твой. Храню в сердце этот сладострастный образ, что поклялся меня любить и ждать… Будь моя воля, я был бы уже подле твоих ног, целуя твои пальцы. Но мне… Я должен, понимаешь? Когда мы вновь увидимся, с этого дня я стану твоим рабом, согласившись на любой твой каприз. Прошу воспользуйся мной тогда.
Люблю тебя.
Твой неотесанный дурак и самодур, Эдвард Джонсон, что поклялся тебе в вечной любви»
Тяжело выдохнув, капитан свернул листок бумаги и вложил его все в тот же конверт, а письмо от Элизабет положил в нижний ящик своего стола.