В ответ – зловещая тишина. Алек в недоумении уставился на кресло, где недавно сидел мужчина в парадном костюме. Там никого не было.
Парень вскочил, подошел к креслу, которое облюбовал Щеголь, потрогал сиденье, ощупал спинку и глубоко вздохнул. Голова пылала, во рту пересохло. Чтобы охладить жар, Алек осторожно, стараясь не потревожить жену, вышел на балкон. Улицы внизу были белыми, в воздухе кружились снежинки, городские огни мерцали в морозной мгле.
«Прыгнуть и покончить со всем, что мешает мне расправить крылья? – подумалось ему. – Какой простор! Оторвусь от своих привязок и буду свободным!»
Алек шагнул к перилам и наклонился вперед. Ему казалось, что он полетит над заснеженным проспектом вдаль, туда, где небо сливается с землей, и поймет что-то невероятно важное, узнает некую вещь, которая перевернет его жизнь.
Когда он перекинул ногу через перила, перед ним из темноты вынырнул Щеголь, толкнул его в грудь и отправил назад, в комнату. В глазах у Алека потемнело, и он с грохотом упал на спину.
– Эй, ты что? Совсем оборзел?
Мужчина промолчал, но парень и без слов понял, какие эмоции тот испытывает.
– Ты мной недоволен? – возмутился Алек. – Ничего себе, замашки! Я тебе в слуги не нанимался!
С улицы подуло ветром, неся в гостиную ночную свежесть. Дверь на балкон захлопнулась, а над Алеком угрожающе нависла тень.
– Я только хотел полетать, – испуганно пробормотал он. – Что, нельзя?
В комнату с криком ворвалась Алла и замерла, увидев мужа на полу.
– Что это хлопнуло, Алек? Ты выходил на балкон? Почему ты лежишь?
Она сыпала вопросами, дрожа как осиновый лист. Супруг был готов прибить ее, лишь бы не объясняться.
– Пошла вон! – проревел он, беспомощно барахтаясь на ковре…
Ренат поставил перед собой фотографию Гребневой, взятую с ее профиля на ФБ, и настраивался, чтобы прочувствовать ее настроение за несколько дней до смерти. Что ее затрагивало и волновало?
Материал на страничке, к сожалению, оказался скудным. Посты Зоя размещала редко, и почти все они касались кулинарии. Женщина любила готовить и делилась в Сети оригинальными рецептами. Иногда Зоя писала о том, что любит одиночество и проводит свободное время дома. Она-де никуда не ходит, потому что к себе никого не приглашает. Ей, мол, совсем не скучно и всегда есть чем заняться.
Рената заинтересовал пост о том, как к Зое неожиданно нагрянула дальняя родственница из Казахстана, – пришлось принять. «После бессонной ночи гостья собрала вещи и съехала. Домовому не понравилась чужая, и он каким-то образом выставил ее из квартиры».
Несколько друзей Зои оставили под постом свои комментарии. Одни недоумевали, другие удивлялись. Третьи советовали, как отвадить домового.
Не успел он мысленно поставить себя на место родственницы из Казахстана, как затренькал телефон.
– Слушаю?
– Это Марья Ивановна, соседка покойной Зои, – раздался в трубке голос пожилой дамы. – Простите за беспокойство… но вы просили сообщить, если я что-нибудь вспомню… Может, я не вовремя?
Ренат плотнее прижал телефон к уху и заверил пенсионерку, что он ждал ее звонка.
– Правда? – смутилась Марья Ивановна. – Ой, а я не решалась отрывать вас от работы всякими глупостями. Может, не важно, какую книгу Зоя у меня брала, да так и не вернула?
– Почему же? Очень важно.
– Я не знаю, имеет ли это отношение к ее… э-э… смерти, но вдруг? Порой ничтожная мелочь выводит на след преступника.
– О какой книге идет речь? – нетерпеливо спросил Ренат.
Пенсионерка обдумывала, как преподнести факт, который показался ей подозрительным, а на самом деле мог не стоить выеденного яйца.
– Видите ли, – замялась она. – У Гребневых своя библиотека, дай боже… поэтому просьба Зои меня удивила. Сейчас любую книгу в Интернете скачивают, но я в электронном виде не читаю. В этом мы с Зоей единомышленники. Были…
«Это роман “Порт-Артур”!» – догадался Ренат.
– В общем, Зоя попросила «Порт-Артур», – почти синхронно с его мыслью проговорила Марья Ивановна. – Она интересовалась историей. Я, конечно же, дала ей книгу. Зоя обрадовалась, благодарила…
У Рената зашумело в голове, слова пенсионерки долетали до него будто издалека. Что это за шум? Грохот прибоя? Артиллерийская канонада?
– И еще одно, – добавила Марья Ивановна. – У Гребневых в квартире мне становилось не по себе. Словно кто-то смотрел из-за углов недобрым взглядом. Уходи, мол, поскорее отсюда! Зоя меня уколет, и я сразу домой. Вроде бы человеком она была отзывчивым, добрым… а сидишь как на иголках. О покойных плохо не говорят, но атмосфера у Гребневых, – что при жизни Зоиной матери, что после ее смерти, – была напряженная, наэлектризованная какая-то. Может, оттого и личная жизнь у обеих не задалась?
Ренат продолжал слышать неприятный шум, не понимая, что это.
– Почему именно «Порт-Артур»? – допытывался он. – Зоя увлекалась военной тематикой?
