– Мы с ней обсуждали исключительно медицинские темы или кулинарию. Она готовить любила, очень вкусно у нее получалось. Угощала меня пару раз своими пирожками, но… я старалась не засиживаться по той самой причине…
– Из-за домового? – брякнул Ренат.
– Вы верите во всякую нечисть? – удивилась Марья Ивановна.
– Почему же
У Рената в ушах гремели взрывы, заглушающие голос в трубке. На этом фоне он с трудом вспомнил свое посещение квартиры Гребневой, где не почувствовал постороннего присутствия.
«Теряю нюх? Либо Марья Ивановна нарочно вводит меня в заблуждение. Какая ей с того корысть?»
Господин Тисовский-старший, кипя от негодования, жаловался жене:
– Алек забил на все! В офисе появляется наскоками, запустил работу, документы вовремя не подписывает… Черт знает что!.. Где он шляется?
– Ты говорил с ним?
– Он трубку не берет, – продолжал возмущаться Павел Иванович. – Дожились! Собственный сын внес меня в «черный список». Он в своем уме? Что за наглость?
– Почему бы тебе не съездить к молодым в гости, не пообщаться? – предложила Елизавета Юрьевна. – Это твой единственный ребенок, между прочим. Наследник твоего бизнеса.
– Боюсь, не совладаю с собой и будет еще хуже. После женитьбы Алек как с цепи сорвался! К нему не подступишься.
– Дай ему привыкнуть к семейной жизни. Он непременно образумится. Наш Алек – умный, красивый мальчик…
– Я не понял, ты его выгораживаешь? – вспылил господин Тисовский. – Это все твое воспитание! Ты тряслась над Алеком, кудахтала, словно наседка! Вырастила не мужика, а…
Он стоял перед зеркалом и раздраженно завязывал галстук. Узел получился кривой.
– Давай помогу, – Елизавета Юрьевна ловко выправила узел и погладила мужа по плечу. – Не нервничай, Паша. Вон, покраснел как помидор, небось давление подскочило. Ты таблетку принял?
– Оставь, Лиза! С таким сыном никаких таблеток не хватит!
– Не гневи Бога. Скажи спасибо, что Алек здоровый… тьфу, тьфу, тьфу, – суеверно сплюнула она. – Погляди на Гену Каневича! Вот это настоящая беда у людей… Как только его мать выдерживает каждый день смотреть на ребенка-инвалида! Нам грех на судьбу обижаться…
– Не обижаюсь я! Во мне гнев клокочет! Я для Алека ничего не жалел, сама знаешь. Вкалывал за троих, состояние сколотил, обеспечил и его, и будущих внуков. Где благодарность, спрашиваю?
– Он тебе благодарен, – промямлила Елизавета Юрьевна, пытаясь успокоить супруга. Не ровен час инсульт случится. Тогда все ляжет на Алека, а тот явно не горит желанием занять место отца. – Просто мальчик не умеет выразить свои чувства…
– Я еще потерплю недельку, а потом поставлю вопрос ребром, – пригрозил Тисовский.
– Каким ребром, Паша? Что ты имеешь в виду?
– Деньги, Лиза! Деньги! Бабосы, лавэ, как нынче у молодых принято говорить… Прикручу краник, бабосы капать перестанут, тогда
– Паша! – Елизавета Юрьевна закатила глаза и схватилась за сердце. – Ты ведь не оставишь родного сына без средств?
– Алек мне все наперекор делает, – злобно пыхтел супруг. – В свадебное путешествие не поехал, с молодой женой не посчитался. Лишь бы нам с тобой досадить! Разве мы ему враги? А, Лиза? Я ему враг?!.. Для кого я трудился не покладая рук? Все же ему достанется, стервецу этакому…
Любой гнев, в том числе и праведный, вредит здоровью. Павел Иванович еще больше покраснел, задохнулся и испуганно замолчал.
– Садись сюда, – жена потянула его к дивану. – Надо давление измерить.
– К черту давление…
Ссоры из-за Алека между ними участились, и Елизавета Юрьевна боялась, что отношения мужа и сына окончательно расстроятся. Она старалась разрядить обстановку, но это не удавалось.
– Ты звонила Алле? – спросил Павел Иванович, откинувшись на спинку дивана и тяжело дыша. – Что там у них? По-прежнему плохо?
– Они притираются друг к другу.
– Стыдно перед сватами, – горестно вздохнул он. – Думали, отдают дочку за толкового парня, а вышло, что за ленивого баламута. Я не ожидал от Алека такого безобразия. До свадьбы он вел себя нормально.
– На мальчика будто порчу навели. Завистников-то у него хватает.
– Будем во всем винить завистников?
– С нашим сыном произошло что-то нехорошее, – твердила Елизавета Юрьевна. – Я чувствую! Говорит какие-то дикие вещи, с ужина сбежал. Вскочил из-за стола и был таков! Даже не попрощался. Гена был в шоке, так же, как и я.
– Алек, случайно, к наркоте не пристрастился?
– Что ты, Паша? Он курит обычные сигареты. Я не смогла его отучить, как ни билась. Помнишь, сколько скандалов на этой почве было? Все как об стенку горох.
– Он с детства упертый.
– Весь в тебя, Паша. Вы очень похожи…
– Внешне да. Но характер у него твой. И не спорь, пожалуйста.
– Выходит, я ленивая баламутка? – обиделась жена. – По-моему, я себя полностью посвятила семье. Отказалась от собственной карьеры, от увлечений. Мама меня предупреждала, что этой жертвы никто не оценит. Но я ее не послушала!
– Видишь? Ты тоже не слушала своих родителей.
